Поэтому уже утром Екатерина села в автобус и уехала в деревню — в тот самый дом, который всегда казался ей спасением. Там дышалось иначе, там боль словно отступала на шаг. Дорога тянулась мимо серых полей, редких домов и голых деревьев, а она смотрела в окно и думала: «Вот выйду на пенсию — переберусь сюда насовсем. И пусть весь мир остаётся где-то там».
Приехав, она первым делом растопила печь. Потом взяла вёдра и сходила к колодцу за водой. В доме быстро запахло дымком и теплом. Екатерина поставила чайник на плитку, заварила крепкий чай, поправила старые ходики, которые снова остановились, и долго сидела в тишине, слушая, как они начинают отсчитывать время.
Наутро её разбудил запах кофе.
Екатерина резко открыла глаза и замерла, вслушиваясь. Сердце забилось так сильно, будто собиралось вырваться из груди.
«Нет… этого не может быть. Он ведь умер», — пронеслось у неё в голове.
Она накинула халат и осторожно вышла из комнаты.
В кухонном уголке, у плиты, к ней спиной стоял мужчина.
— Андрей? — голос её прозвучал резче, чем она ожидала. — Ты меня до смерти напугал. Что ты здесь забыл?
Он быстро обернулся и виновато улыбнулся.
— Прости, я не хотел тебя будить. Вчера весь вечер звонил, но ты не брала трубку. Решил, что, наверное, уехала сюда. Вот и приехал. Сейчас позавтракаем.
— Как ты вошёл?.. — начала Екатерина и тут же осеклась.
Она вспомнила: Дмитрий когда-то оставил Андрею запасные ключи от деревенского дома.
Андрей поставил на стол тарелку с бутербродами, две чашки кофе и сел первым, будто всё происходило совершенно обычно. Екатерина тоже опустилась на стул, хотя внутри всё ещё дрожала от испуга. Она сделала глоток и едва удержалась, чтобы не скривиться. У Дмитрия кофе всегда был другим — ароматнее, мягче, вкуснее.
Ей хотелось строго сказать Андрею, что нельзя вот так внезапно являться к женщине, которая осталась одна. Но в этот момент у него в кармане зазвонил телефон. По коротким ответам Екатерина быстро поняла: звонила его жена.
Когда разговор закончился, она спокойно произнесла:
— Андрей, езжай домой. Жена тебя ждёт. Не заставляй её мучиться ревностью. А мне сейчас правда нужно побыть одной.
— Хочешь, потом приеду за тобой? Ты же знаешь, я в любой момент…
— Знаю, — перебила она мягче. — Ты хороший человек и верный друг. Только не обижайся: между нами никогда не будет ничего, кроме дружбы. Я слишком устала от лжи, недомолвок и чужих тайн. Твоя жена этого не заслуживает. Лучше приезжайте сюда вместе — отдохнёте, ребёнку тоже полезно побыть на свежем воздухе. А если мне понадобится помощь, я сама позвоню. Обещаю.
Когда Андрей уехал, Екатерина поняла: он обиделся. Она и раньше знала, что он давно к ней неравнодушен и где-то в глубине души надеялся, что она с Дмитрием однажды разойдётся. Не дождавшись этого, он женился на сорокалетней женщине с ребёнком.
После его отъезда дом словно опустел ещё сильнее. На Екатерину навалилась такая тоска, что стало трудно дышать. Подруги со временем исчезли сами собой, а заводить новых в её возрасте казалось уже поздно. У детей была своя жизнь. И снова она подумала о Дмитрии — уже не только с обидой, но и с горьким сожалением, что ушёл он слишком рано.
Последним автобусом Екатерина вернулась в город. Дома она открыла шкаф, достала фотографию мужа и снова повесила её на прежнее место.
— Думал, сбежишь от меня? Не выйдет, — сказала она портрету и пригрозила пальцем.
Потом тяжело вздохнула и пошла на кухню готовить ужин…
«С любовницей можно разойтись, но жена — совсем другое. С ней человек связан навсегда: рядом ли, далеко ли — это уже не имеет значения».
Александр Дюма, «Граф Монте-Кристо»
«В любовнице ищут что угодно — ум, страсть, поэтичность, впечатлительность. Но с женой предстоит прожить жизнь, поэтому в ней прежде всего ищут надёжность, ту самую основу, на которую можно опереться».
Генрик Сенкевич
