Конечно, квартира. Господи, неужели Дмитрий приобрел для них новое жилье?
Ее захлестнула такая горячая, почти детская радость, что на мгновение стало трудно дышать. На фоне подобного подарка даже круиз, о котором она только что мечтала, сразу показался чем-то мелким и незначительным. Вот почему он неделями задерживался по вечерам, объясняя все бесконечными «тяжелыми переговорами». Вот куда исчезали крупные суммы, которые Дмитрий называл долгосрочными вложениями. Он, оказывается, устраивал для нее новое семейное гнездо.
Здравый смысл попытался было тихо напомнить, что не стоит торопиться с выводами, но любопытство уже победило. Мария поняла, что просто не сможет сейчас спокойно поехать домой. Ей необходимо было увидеть это место — пусть издалека, пусть мельком, хотя бы одним взглядом. Она коснулась красного сердечка на экране, и безжизненный голос навигатора тут же сообщил, что маршрут проложен.
Дорога вела в недавно построенный престижный район на окраине, где высотки только успели заселиться, а дворы еще пахли свежей плиткой и молодыми деревьями. Всю поездку Мария ловила в зеркале заднего вида собственную улыбку и смущенно улыбалась еще шире. В воображении она уже выбирала диван для большой гостиной, перебирала оттенки штор для спальни, представляла, как однажды по этим комнатам будут носиться их будущие внуки, когда сын приедет к ним в гости.
Навигатор привел ее к дорогому жилому комплексу, выглядевшему как рекламная картинка. Огороженная территория, тяжелые ворота с ковкой, аккуратные фонари в старинном стиле, безупречно подстриженные газоны, блестящие стеклянные лоджии. Все вокруг без слов говорило: здесь вложены огромные деньги.
Мария остановила машину на гостевой парковке примерно в тридцати метрах от шлагбаума. Отсюда двор просматривался прекрасно. Она опустила стекло, впустила внутрь прохладный весенний воздух и принялась жадно изучать фасады, пытаясь угадать, за какими окнами находится ее будущий сюрприз. От нежности к мужу у нее даже защипало глаза. Какой же он, оказывается, заботливый. Какой невероятный подарок подготовил.
В этот момент широкая стеклянная дверь третьего подъезда неторопливо распахнулась. Из полутемного холла на солнечную дорожку вышел Дмитрий.
Улыбка застыла на лице Марии, а потом медленно, почти незаметно начала исчезать, уступая место ледяному непониманию. На Дмитрии не было того строгого темно-синего костюма, в котором утром он уехал якобы на важные встречи. Вместо него — мягкие домашние джоггеры, удобные дорогие кроссовки с примятой пяткой и теплый бежевый кардиган. Так не выглядят люди, которые приезжают принимать ремонт или проверять работу дизайнера. Так выходят из собственного дома в выходной — за кофе, за булочками, за чем-то привычным и будничным.
Но это оказалось только началом.
Дмитрий оглянулся и придержал тяжелую дверь рукой.
Следом появилась молодая женщина. Ей вряд ли было больше тридцати. Стройная, светловолосая, с небрежно собранным, но явно продуманным пучком на затылке, в дорогом спортивном костюме нежного фисташкового оттенка. Она уверенно и привычно спускала по пандусу большую детскую коляску-люльку, как человек, проделывавший это уже десятки раз.
Внутри машины время будто остановилось. Пропал шум дороги за спиной, исчезли звуки двора, даже ветер за открытым окном словно перестал шевелиться. Перед Марией осталась только беззвучная, до страшного четкая картина за лобовым стеклом.
Дмитрий подошел к коляске, наклонился и осторожно поправил что-то внутри. Его взгляд задержался там с такой мягкостью, что у Марии похолодели пальцы. Потом он выпрямился, уверенным хозяйским жестом обнял незнакомую женщину за талию и поцеловал ее.
Это был не украденный поцелуй людей, которые боятся быть замеченными. Не торопливое прикосновение любовников, прячущихся по случайным квартирам и гостиницам. В этом движении было нечто куда более страшное — спокойная повседневность, привычка, право. Так целуют не тайную интрижку, а человека, с которым давно делят завтрак, ключи, счета, сон и быт.
Светловолосая женщина тихо рассмеялась, поправила воротник его кардигана, потом легким движением убрала с плеча какую-то невидимую соринку. Дмитрий улыбнулся ей в ответ — той самой домашней, расслабленной улыбкой, которую Мария считала своей.
Она не вскрикнула. Не ударила ладонями по рулю. Не вылетела из машины, чтобы устроить скандал посреди ухоженного двора элитного комплекса. Мария сидела неподвижно, словно все мышцы разом перестали ей подчиняться.
