— И кто, по-твоему, должен платить за воду, электричество и еду для этой толпы? — Мария смотрела на мужа в упор.
— Мария, ну пойми… у них с деньгами совсем туго. Дорога дорогая, билеты…
— А мы, значит, купаемся в роскоши? — у Марии предательски дрогнул голос. — Только за вчера они смели продуктов примерно на тысячу двести гривен. Это было куплено на всю неделю для нас двоих. Я не намерена оплачивать отдых бухгалтерше Ирине, ее мужу и всей их компании. Если завтра они отсюда не съедут, я собираю сумку и ухожу к маме. А ты оставайся, корми их сосисками, вытирай лужи за их сыном и выслушивай оскорбления в собственном доме.
Лицо Андрея сразу осунулось. Он прекрасно знал: Мария такими вещами не бросалась. Если сказала — сделает.
— Ладно, — выдохнул он после паузы. — Я позвоню Ольге. Скажу, чтобы с завтрашнего дня искали себе другое место.
— Звони, — коротко ответила Мария. — Сейчас.
Андрей помедлил, будто надеялся, что жена передумает, но потом все же достал телефон и набрал номер сестры. Гудки тянулись непривычно долго. Наконец на том конце ответили, и сквозь шум улицы послышался бодрый голос Ольги:
— Да, Андрей? Мы как раз в метро спускаемся, тут грохот стоит! Вы что-то забыли сказать?
— Оль, выслушай меня, — начал Андрей неуверенно, явно подбирая каждое слово. — Ситуация такая… В общем, вам завтра нужно будет съехать. Квартира у нас маленькая, нам тесно и неудобно. Посмотрите хостел или квартиру посуточно. Если совсем тяжело, мы немного добавим на оплату.
На секунду в трубке воцарилась тишина. А потом Ольга взорвалась так, что Мария, сидевшая рядом, расслышала все без громкой связи.
— Ты вообще соображаешь, что говоришь?! Какой еще хостел? Мы к родному брату приехали! Это твоя городская фифа тебя настроила, да? Я тебя с малых лет нянчила, сама недоедала, чтобы тебе куртку купить, а теперь ты меня на улицу выставляешь? Никуда мы не поедем! Мы приехали на пять дней, и разговор окончен! А если твоей принцессе что-то не нравится, пусть сама в гостиницу катится!
Связь оборвалась. Андрей еще несколько секунд держал телефон возле уха, потом медленно опустил руку.
— Она бросила трубку, — глухо сказал он.
Мария лишь кивнула. На ее лице не осталось ни слез, ни обиды. Внутри будто перегорела последняя тонкая проволочка, удерживавшая ее от решительных действий. Злость ушла, раздражение тоже. Осталось только холодное, ясное понимание: в ее доме нужно навести порядок.
— Понятно, — произнесла она ровно. — Значит, уговоры закончились. Давай приводить квартиру в нормальный вид.
Остаток дня прошел в гнетущем ожидании. Они отмыли полы, собрали и перестирали целую гору чужих полотенец, открыли окна, чтобы выветрить запах табака, еды и чужого присутствия. Ближе к четырем Мария решила выйти в аптеку, а заодно купить хоть что-то к ужину: холодильник после нашествия гостей выглядел почти пустым. Андрей остался дома и возился с дверью в ванную — Егор умудрился сорвать ручку, раскачивая ее, как игрушку.
На улице мелко и противно сыпал мокрый снег. Мария шла по тротуару, сжимая сумку под мышкой, и снова и снова прокручивала в голове предстоящий разговор. Скандала избежать не удастся — это было ясно. Но отступать она больше не собиралась. Эта квартира принадлежала им с Андреем. Они покупали ее уже в браке, ипотеку платили поровну, экономили на отпусках, одежде, развлечениях. Это был не проходной двор и не бесплатная ночлежка. Это был ее дом.
Через час Мария вернулась с двумя тяжелыми пакетами. Еще на лестничной площадке она услышала из квартиры громкую музыку. Сердце неприятно дернулось. Она остановилась перед дверью, прислушалась, затем вставила ключ в замок и повернула.
Гости уже вернулись. И, как оказалось, не одни.
В прихожей поперек прохода валялась грязная обувь. Куртки были брошены прямо на комод, одна рукавом свисала почти до пола. Из гостиной доносились громкий смех, звяканье бокалов и чьи-то развязные голоса. Мария, не раздеваясь, прошла на кухню — и застыла на пороге.
За столом расположились Дмитрий, Ольга и еще двое незнакомых мужчин. Вид у них был соответствующий: спортивные штаны, кожаные куртки, тяжелые лица людей, которые чувствуют себя хозяевами в любом помещении. На столе стояла бутылка дорогого коньяка — та самая, которую Мария специально убрала в дальний угол верхнего шкафчика и берегла на юбилей отца. Рядом были разбросаны ломти колбасы, крошки хлеба, открытая банка огурцов и пустые пачки из-под сигарет.
Андрея видно не было.
— О, хозяйка пожаловала! — радостно проревел Дмитрий, поднимая стакан. — Представляешь, мы на площади земляков встретили! Тоха и Серый, ребята с нашего района. Ну как тут не отметить? Коньячок у вас, кстати, отличный. Спрятан был крепко, но мы нашли.
У Марии на миг потемнело в глазах.
— Где мой муж? — спросила она тихо, но таким ледяным голосом, что даже один из незнакомцев поднял брови.
— Да сбегал в магазин, за добавкой, — лениво отмахнулся один из гостей, ковыряя вилкой прямо в банке с солеными огурцами. — Не хватило на всех. Ты садись, не стой столбом. Сейчас за знакомство выпьем.
Из спальни вдруг послышался резкий звон разбитого стекла, а следом — звонкий детский хохот. Мария сорвалась с места и бросилась туда.
То, что она увидела, напоминало кадр из кошмара о людях, которым никогда не объясняли слово «нельзя». Ирина сидела перед ее трюмо, спокойно перебирала косметику и красила губы дорогой помадой. Той самой, которую Мария покупала себе после премии и доставала только по особым случаям. А Егор прыгал на их с Андреем кровати прямо в носках, крепко зажав в руках тяжелый хрустальный шар со снегом — подарок мужа на годовщину свадьбы. На полу лежала разбитая рамка с их свадебной фотографией, осколки блестели возле ножки тумбочки.
— Вы что творите?! — голос Марии сорвался. — Немедленно положи это! Сейчас же!
Ирина обернулась с раздраженным видом, будто Мария помешала ей в собственной спальне.
— Ой, да не кричите вы так. Ну разбилось стекло — говорят же, на счастье. А помада, между прочим, классная, мне оттенок идет. Где покупали?
В этот момент в прихожей щелкнул замок. В квартиру вошел Андрей с пакетом в руках. Увидев жену в дверях спальни — бледную, неподвижную, с таким лицом, что у него самого краска сошла с щек, — он замер.
Мария медленно повернулась, подошла к нему, выхватила пакет с бутылками и с силой швырнула его на пол. Стекло с хрустом разлетелось, по ламинату расползлась темная пенящаяся лужа, и в воздух ударил резкий запах дешевого пива. Музыка в гостиной оборвалась, и на несколько секунд вся квартира застыла в мертвой тишине.
