Для семейной казны трудно придумать бедствие серьезнее, чем супруг, который до сих пор расплачивается чувством вины перед бывшей женой. Желая выглядеть великодушным защитником, такие мужчины без колебаний вытаскивают последние накопления и закрывают ими чужие промахи. А когда помощь внезапно требуется уже собственной семье, этот «рыцарь» только опускает глаза и беспомощно разводит руками. Именно с такой ситуацией и столкнулась Екатерина.
Сорокалетняя Екатерина почти рухнула на стул на кухне и прижала ладони к лицу. Ужин, к которому никто так и не притронулся, уже остыл на столе. В телефоне светилось сообщение от матери: отцу поставили диагноз, тянуть было нельзя, нужна срочная операция. Ждать государственную квоту не получалось — время шло буквально на недели. А частная клиника назвала такую сумму, от которой у обычного человека невольно начинает дергаться глаз.
Екатерина подняла на Дмитрия покрасневшие от слез глаза. Ее сорокачетырехлетний муж стоял возле мойки с тарелкой в руках и будто окаменел. В ее взгляде странным образом было не отчаяние, а тяжелое, почти спасительное облегчение.
— Господи, Дима, как же хорошо, что у нас есть твой запас на крайний случай, — выдохнула она, растирая пальцами виски. — Завтра сразу позвоню хирургу. Денег должно хватить и на операцию, и на восстановление после нее.
Дмитрий очень медленно опустил тарелку на край раковины. Смотреть жене в глаза он не решался. Лицо у него стало серым, как у школьника, который случайно выбил мячом окно в кабинете директора.
— Катя… — он сглотнул и уставился в рисунок на столешнице. — Этих денег больше нет. Я их дал взаймы.
На кухне повисла такая тишина, что стало отчетливо слышно ровное гудение холодильника.
Екатерина и Дмитрий прожили вместе семь лет. Ничего необычного: небольшая, но теплая квартира, две стабильные зарплаты, привычный быт. Они не купались в роскоши, однако и не считали копейки до аванса. Около трех лет назад у Дмитрия появилась идея, почти навязчивая, но на первый взгляд вполне разумная: он решил собирать деньги на непредвиденный случай.
С каждой зарплаты, с премий и дополнительных подработок он переводил на отдельный счет фиксированную сумму — примерно по 12–16 тысяч грн. Екатерина эту затею только приветствовала. Ее деньги уходили на повседневные расходы, продукты, коммуналку и дом, а мужской резерв давал ей ощущение прочной опоры. Казалось, за их спиной наконец выросла надежная стена, способная выдержать любую бурю.
