Однако у этой прочности была и обратная сторона: Дмитрий пришел в новый брак не налегке. За его плечами тянулась прежняя семейная история, и познакомились они с Екатериной в тот период, когда он еще официально оставался мужем другой женщины. Расставание с первой супругой прошло без громких скандалов, разбитых тарелок и взаимных проклятий, но из того брака Дмитрий вынес тяжелое чувство вины. Ольгу, бывшую жену, он по-прежнему считал едва ли не святой: надежной, терпеливой, правильной до невозможности — именно такой она когда-то и была рядом с ним.
Екатерина старалась смотреть на их общение спокойно. У Дмитрия и Ольги был общий ребенок-подросток, а ревновать к прошлому она считала унизительным для себя занятием. Да и что, в сущности, меняли его звонки по выходным, если каждый вечер он возвращался домой, в их квартиру, к ней? Тем более на отдельном счете постепенно росла та самая финансовая подушка, которую Екатерина, пусть и негласно, воспринимала как их общую защиту.
Но пока Дмитрий аккуратно откладывал гривны на депозит, в жизни «святой» и «безупречно надежной» Ольги развернулся настоящий кредитный аттракцион.
Решив, что развод идеально подходит для начала новой жизни, причем непременно красивой и с размахом, Ольга ринулась в мир потребительских радостей. Сперва она затеяла ремонт в духе «дорого, эффектно и чтобы подруги ахнули». Потом полностью обновила бытовую технику, выбирая, разумеется, модели поновее и подороже. Следом появилась поездка к морю — как утешение за пережитые трудности и награда самой себе.
Только зарплата за такими желаниями не поспевала. Тогда в ход пошли кредитные карты. Потом — микрозаймы с процентами, от которых у любого здравомыслящего человека потемнело бы в глазах. Финансовая дисциплина Ольги напоминала нервную линию кардиограммы человека, который изо всех сил убегает от реальности, но реальность все равно дышит ему в затылок.
Окончательно все посыпалось в тот день, когда Ольгу сократили на работе. Кредиторы не прониклись драмой «одинокой матери» и жалости проявлять не стали. У ее дверей начали возникать мрачные коллекторы, телефон звонил почти без пауз, а в разговорах все чаще звучали угрозы описать имущество и довести дело до приставов.
Охваченная ужасом, заплаканная Ольга набрала номер человека, который всегда казался ей последним спасательным кругом.
— Дмитрий, прошу тебя, помоги! — всхлипывала она в трубку. — У меня всё заберут! Придут приставы, соседи увидят, что они подумают? А ребенок? Что будет с ребенком? Я верну, честное слово, я устроюсь на работу, только вытащи меня сейчас!
И в этот миг в Дмитрии проснулся тот самый рыцарь-спасатель.
