С жильём всё оказалось куда сложнее, чем они сначала думали. Квартира была маленькая, и разменять её так, чтобы каждому досталось хотя бы по отдельной однокомнатной, не вышло. В лучшем случае одному из них светила комната в коммуналке. И, разумеется, Светлана считала, что этим «одним» должен стать Алексей. Потом, правда, будто сжалилась и заявила, что ему лучше снять отдельное жильё, чем ютиться в какой-нибудь убогой коммуналке рядом с пьяницами и вечным бардаком.
— А с какой стати уходить должен именно я? — не выдержал Алексей. — Я могу вернуть твоим родителям деньги, которые они дали на первый взнос. Всё остальное платил я. Так что, по справедливости, съезжать нужно тебе.
— Вот оно что? — вспыхнула Светлана. — Значит, теперь ты так заговорил? Знала бы раньше, какой ты мелочный и жадный, ни за что бы за тебя не пошла!
После этого мирных дней почти не осталось. Они цеплялись друг к другу по любому поводу, спорили, кричали, вспоминали старые обиды и никак не могли найти выход. Хотя именно в тот день Алексей отправил в банк последний платёж. Ипотека была закрыта. Казалось бы, можно выдохнуть. Свобода. Только никакой свободы он не почувствовал. О съёме жилья в ближайшие недели и думать было нечего: денег не осталось, а ещё нужно было как-то питаться, добираться до работы и вообще дожить до следующей зарплаты.
Наверное, он мог бы вцепиться в эту квартиру и бороться за неё до конца. Но Алексей, как ни странно, всё ещё любил Светлану. И, если быть честным, уезжать от неё не торопился. Где-то глубоко внутри теплилась глупая надежда: вдруг она передумает, вдруг всё ещё можно вернуть, вдруг они снова станут семьёй.
Однажды вечером он вернулся с работы и застыл в прихожей. Из ванной вышел незнакомый мужчина, обмотанный полотенцем вокруг бёдер. Причём полотенцем Алексея. Гость спокойно кивнул ему, будто находился у себя дома, и, не смущаясь, прошёл мимо в комнату Светланы.
Алексей сорвался.
— Что он тут делает? — закричал он. — Это, между прочим, пока ещё и моя квартира! У него дома горячую воду отключили? Он сюда помыться пришёл? Или ты специально выбираешь мужчин без жилья? Найди себе уже кого-нибудь с собственной квартирой! Завтра я тоже приведу сюда девушку. Почему нет? У меня тоже есть право на личную жизнь. Будете потом с ней на кухне по очереди кастрюлями греметь. Так что, у него правда нет своего угла?
— Нет, — резко бросила Светлана. — Потому что он нормальный мужчина. Оставил квартиру жене и детям.
— Детям? — Алексей даже усмехнулся от неожиданности. — Света, ты меня поражаешь. Со мной тебе денег вечно не хватало, а тут тебя совсем не смущает, что он ещё неизвестно сколько лет будет платить алименты? Кстати, сколько лет? Судя по возрасту, немало. Или ты об этом даже не подумала? Молодец мужик, ничего не скажешь: нашёл женщину с квартирой и устроился.
Вот тут Светлана по-настоящему растерялась. Она покраснела, задохнулась от злости, но подходящих слов не нашла. Молча развернулась, ушла к себе и так хлопнула дверью, что задрожали стёкла. После этого тот мужчина больше не появлялся — во всяком случае, при Алексее.
Он, конечно, понимал: Светлана красивая, одна не останется и рано или поздно найдёт себе кого-нибудь приличного. А этого, скорее всего, привела специально, чтобы задеть его побольнее. Но в тот вечер победа была за Алексеем. Ему ужасно хотелось собрать вещи, гордо уйти и оставить её одну. Только идти было некуда. Значит, придётся ещё какое-то время жить рядом, видеть друг друга каждый день и окончательно изматывать нервы.
Светлана была права в одном: чувствовал он себя полным неудачником.
Но постоянные ссоры довели его до предела. Алексей больше не мог находиться с ней под одной крышей. Он занял денег, нашёл съёмную квартиру, собрал самое необходимое, положил ключи на видное место и ушёл, даже не попрощавшись.
Теперь дорога до работы занимала заметно больше времени, зато он старался держаться. Ничего, встанет на ноги, расплатится с долгами, а потом, может быть, возьмёт машину в кредит. Главное — больше не видеть Светлану каждый день и не сходить с ума от ревности. Как говорится, с глаз долой.
В новом жилье имелось всё необходимое для жизни, но прежнего тепла там не было. Первые недели особенно тяжело давили на него.
