— у собственных родителей. Или пусть сами накопят на новую машину, раз прежняя им уже не по вкусу. Разбаловались, привыкли, что всё достаётся без усилий… — Марина ещё долго ворчала, не в силах сразу остыть.
— Хорошо, мам, не злись. Я ведь просто спросил. Не хочешь продавать — значит, не будем, — сын быстро сдал назад, поняв, что перегнул палку.
— Сейчас времена такие, что ты ещё сам спасибо скажешь, что дача осталась. Вздумал продавать… — Марина всё никак не могла успокоиться.
После разговора с сыном на душе у неё осталась тяжесть. Вроде бы дачу и правда можно было бы продать. Но что дальше? Сегодня понадобились деньги на одно, завтра — на другое. А потом, глядишь, и до квартиры очередь дойдёт. От одной этой мысли становилось не по себе. Сколько раз Марина слышала похожие истории: сначала дети просят помочь, потом незаметно забирают всё, а стариков отправляют куда-нибудь подальше, лишь бы не мешали. Она верила, что её сын не такой. Но кто поручится, что Алина не сумеет его переубедить? Недаром говорят: ночная кукушка дневную перекукует. Да и Дмитрий, как ни крути, тоже не по своей воле оказался без крыши над головой.
В следующие выходные Марина снова собралась на дачу. Погода стояла почти летняя: солнце пригревало, воздух был тёплый, зелень уже разошлась вовсю. Заодно нужно было отвезти Дмитрию продукты и посмотреть, как он там устроился. В электричке рядом с ней устроилась давняя знакомая.
— Привет, Марин. Слушай, ты случайно снова замуж не собралась?
— Это ещё с чего такие выводы? — Марина даже растерялась.
— Да у тебя же на участке мужчина хозяйничает. Не смущайся, дело житейское. Мужик, между прочим, работящий, руки золотые. Соседки от него в восторге — кому забор поправит, кому воду принесёт. Моя соседка Оксана уже вокруг него ходит, угощает, присматривается.
Марине этот разговор почему-то пришёлся не по душе. Дмитрий, конечно, не был красавцем с обложки, зато человек оказался толковый, умелый и трудолюбивый. За любую работу брался без лишних разговоров. А Оксана жила одна, с мужем давно разошлась.
— Это племянник Артёма, — сухо пояснила Марина. — Ну а если у них что-то получится, дай бог. Люди оба свободные.
Когда Марина добралась до дачи, Дмитрий уже поджидал её. На столе стояла варёная картошка, рядом — жареная рыба, которую он сам поймал в речке. Чай тоже был заварен, свежий, душистый. Сам Дмитрий выглядел совсем иначе: побрился, привёл себя в порядок, будто сразу помолодел на несколько лет.
— Вот это другое дело, — одобрительно сказала Марина. — И соседи тебя хвалят. Говорят, без дела не сидишь.
Дмитрий смущённо опустил глаза.
— Да что там… Мне несложно. Всё равно заняться особо нечем.
— А с Оксаной как у тебя? Слышала, она к тебе неравнодушна. Женщина она ещё молодая, заметная, хозяйственная.
— Даже не знаю… Я об этом как-то и не думал, — Дмитрий заметно смутился.
— А чего тут долго думать? Не будешь же ты вечно на даче жить. Осень пройдёт, зима начнётся — здесь ведь не протянешь. А Оксана одна, квартира в городе у неё есть. Глядишь, оформит тебя, устроишься на работу, человеком снова себя почувствуешь.
Так всё постепенно и сложилось. Дмитрий перебрался к Оксане. Она его одела, откормила, вернула ему человеческий вид. И сама будто расцвела: глаза светились, улыбка с лица не сходила. Поговаривали уже и о свадьбе. Марину Дмитрий не забывал: когда она приезжала на дачу, обязательно заходил, спрашивал, не нужна ли помощь, не принести ли воды, не починить ли что-нибудь.
Обманщики были всегда. Доверчивые люди нередко становятся их добычей: лишаются денег, жилья, здоровья, а порой и самой жизни. Но всё же на нашей земле ещё хватает добрых людей — тех, кто не проходит мимо чужой беды и способен протянуть руку, когда человеку больше не за что держаться. Если такие люди когда-нибудь исчезнут совсем, жить станет гораздо тяжелее. И куда страшнее.
«Человек не бездомный, пока рядом есть хоть кто-то, кто не отвернётся от него в трудную минуту».
Сергей
«Настоящее бездомье — не только отсутствие ночлега. Гораздо страшнее состояние, когда тебя в любой момент могут унизить, сломать, прижать к стене, а ты не в силах защититься. Можно скитаться, жить на улице, питаться чем придётся, но пока внутри остаётся свой дом, свой внутренний мир, человек ещё держится. Ему есть на что опереться и где укрыться душой. А когда не остаётся даже этого — вот тогда начинается подлинная бездомность».
Игорь
