Марина устроилась на переднем сиденье и машинально пристегнулась. Алексей завёл двигатель, но, прежде чем тронуться, бросил на неё внимательный взгляд.
— Сегодня мы будем… Марин, что случилось? — он сразу заметил её лицо.
— Да так… немного тоскливо, — она попыталась улыбнуться и тяжело выдохнула. — А ещё как подумаю: все эти коробки потом разбирать, вещи доставать, по шкафам раскладывать…
— Сегодня ничего трогать не будем, — спокойно сказал Алексей. — Выспимся, отдохнём, а завтра потихоньку со всем разберёмся. Зато Новый год уже встретим в своей новой квартире. Места теперь хватает, можно будет ёлку поставить огромную, почти до потолка. Правда, София?
— Правда! — радостно отозвался с заднего сиденья звонкий детский голос.
Машина выехала со двора, а мысли Марины снова вернулись к конверту, который лежал у неё в кармане. Тогда, одиннадцать лет назад, всё это казалось ей какой-то смешной девчачьей затеей, пустяком, о котором быстро забывают…
— В чём ты собираешься идти на школьный праздник? — спросила Екатерина.
Они сидели у Марины в комнате. За окном уже сгущались зимние сумерки, стекло потемнело, и в нём отражалась настольная лампа.
— Я не пойду, — тихо ответила Марина. — Маме сегодня опять скорую вызывала.
— Ты серьёзно? — Екатерина недовольно вытянула губы. — Это же наш последний школьный Новый год! И что, мне одной туда идти?
— Почему одной? Там же весь класс будет. Да и Алексей, думаю, не даст тебе скучать. Он, наверное, только и мечтает, как пригласит тебя танцевать, — усмехнулась Марина.
Она сказала это нарочно легко, почти насмешливо, хотя внутри всё неприятно сжалось. На самом деле дело было не только в мамином самочувствии. Просто Марине не в чем было идти. Признаться в этом даже лучшей подруге она не могла — слишком стыдно. Мама часто болела, на работе её уже хотели уволить из-за бесконечных больничных, но всё-таки пожалели. Если бы не эта работа, жить им было бы совсем не на что. Отец присылал такие жалкие алименты, что после оплаты квартиры и покупки лекарств денег едва хватало на продукты. О новом платье можно было даже не мечтать. Марина только и думала: дотянуть бы до лета, получить аттестат, устроиться куда-нибудь работать — тогда, может, станет хоть немного легче.
— Да ну тебя, — Екатерина фыркнула. — При чём тут вообще Алексей?
— Он в тебя влюблён. Разве ты не видишь, как смотрит? — произнесла Марина и сразу опустила глаза.
Алексей нравился ей ещё с седьмого класса. Но он, как ей казалось, был без памяти влюблён в Екатерину. Та и правда была красавицей: яркая, уверенная, с такой внешностью, на которую мальчишки оборачивались без всякого стеснения. Почти все парни в классе заглядывались на неё. Марина рядом с подругой чувствовала себя простой и незаметной. И это была ещё одна причина, по которой ей не хотелось идти на праздник. Алексей наверняка пригласит Екатерину на танец, а Марина не была уверена, что сможет спокойно смотреть на это. Если бы он хоть раз посмотрел так на неё, она, наверное, сочла бы себя самой счастливой девчонкой на свете.
Родители Екатерины работали в торговле, и у неё всегда были красивые вещи, новые кофточки, модные юбки, туфли, о которых Марина могла только мечтать. Когда-то и у неё была нормальная, дружная семья, почти такая же, как у подруги. Но потом отец с матерью стали всё чаще ругаться. Марина не раз заставала маму плачущей. А однажды отец просто собрал сумку и ушёл.
Позже Марина увидела его на улице с другой женщиной — молодой, рыжеволосой, шумной. Та смеялась громко и заразительно, а губы у неё были накрашены помадой почти в цвет волос. Когда она улыбалась, были видны крупные ровные зубы, белые, как кусочки сахара. Такое сравнение Марина когда-то встретила в книжке, и оно почему-то сразу пришло ей в голову.
После ухода отца мама будто погасла. Стала молчаливой, слабой, рассеянной, часто болела и словно всё время смотрела куда-то мимо жизни. Марина очень за неё боялась и переживала сильнее, чем показывала.
— Не нужен мне твой Алексей, — вдруг перебила её мысли Екатерина. — Вот увидишь, я выйду замуж за иностранца и уеду. В Париж, например. Или вообще в Америку.
— И где ты собираешься этого иностранца найти? — Марина посмотрела на неё с сомнением. — В наш город они что-то не заглядывают.
— А я в Киев поеду. Буду поступать в театральное училище, — уверенно заявила Екатерина.
— Ты красивая, спору нет. Но для театрального одной красоты мало, талант тоже нужен.
— Какая же ты зануда, Марина, — протянула Екатерина и беспечно отмахнулась. — Ну не поступлю — значит, придумаю что-нибудь другое.
