Дмитрий молча провёл ладонью по колену, будто пытался стереть с ткани невидимое пятно.
— Всё равно мне как-то неудобно, — признался он после паузы. — Я ведь колесо вам менял не ради благодарности. Просто иначе нельзя было.
— За колесо я вам ещё раз благодарна, — спокойно ответила Марина Сергеевна. — Но место я предлагаю не из-за этого.
Она придвинула к нему лист. В нём значилось: старший мастер, официальный рабочий день до шести, нормальная зарплата и отдельные дежурства — только если сам согласится. Дмитрий несколько раз пробежал глазами строку с суммой, потом задержался на графике. И сразу представил Алину, которая стыдливо задвигала к стене сапог с расползшимся носком, и Кирилла, делающего вид, что ему вовсе не обидно, когда отец возвращается слишком поздно.
— А если у меня не выйдет? — спросил он негромко.
— Тогда вы скажете об этом вовремя и освоите то, чего пока не знаете, — сказала она. — Мне нужен человек, который не станет приписывать клиенту лишние детали и работы. А всему остальному можно научить.
В тот же вечер Дмитрий принёс домой сложенный вчетверо лист. Алина развернула его, прочитала начало, потом увидела сумму и посмотрела на мужа так строго, будто уже знала его ответ.
— Только попробуй снова отказаться из одной гордости, — сказала она.
Кирилла же интересовало совсем другое:
— Пап, значит, ты теперь будешь приходить до того, как мы начинаем читать?
Дмитрий притянул сына к себе, обнял крепче обычного и ответил, что очень на это надеется.
Наутро он позвонил Марине Сергеевне. Просьба у него была одна: не трогать ребят из бокса, если они не имели отношения к чужим махинациям и липовым расчётам. Она выслушала и сказала, что именно так и собиралась поступить.
Проверка растянулась почти на две недели. Олег Викторович сначала пытался спорить, потом объяснял всё ошибками в учёте, ссылался на путаницу в заказах и накладных. Но документов оказалось достаточно. В итоге он покинул сервис и больше не мог распоряжаться ни заказами, ни людьми.
Дмитрий не испытывал радости от того, что кто-то лишился места. Просто однажды утром он вошёл в бокс и понял: теперь ему не придётся выбирать между зарплатой и собственным именем. И от этого стало легче дышать.
Первую выплату по новому договору он потратил без долгих раздумий — купил детям тёплую обувь. Алина уверяла, что её старые сапоги ещё можно было бы подклеить и походить в них немного, но вечером всё равно прошлась по комнате в обновке, стараясь ступать почти бесшумно. Кириллу достались настольная лампа для его уголка и новая книга о морских путешествиях. Он подумал, взвесил выбор и решил, что лампа важнее игрушки: теперь можно читать, пока сестра учит стихи.
Через месяц Марина Сергеевна снова приехала в сервис. К тому времени здесь уже работали по новым правилам: клиенту заранее показывали расчёт, снятые детали складывали в отдельные пакеты, а Дмитрий сердился, если молодые мастера ленились объяснить водителю, что именно было сделано с машиной и за что берутся деньги.
— Колесо после ремонта не подводит? — спросил он, заметив Марину Сергеевну у стойки.
— Держится отлично, — ответила она. — И ключ я купила. Тот самый, который вы советовали.
Она поставила перед ним бумажный пакет. Внутри были наборы для детских поделок. Дмитрий по привычке уже хотел отказаться, но вспомнил, как Алина смотрела на него в тот вечер, когда читала предложение о работе. И взял пакет.
— Спасибо, — сказал он. — Дети обрадуются.
— А вы? — спросила Марина Сергеевна. — Не жалеете, что согласились?
Дмитрий обернулся к стеклу. За ним молодой мастер показывал клиенту заменённую деталь и терпеливо объяснял расчёт. Потом Дмитрий подумал о вечерах дома, которые больше не выпадали как редкая удача, и о детях, которым теперь не нужно было ждать его до поздней ночи.
— Нет, — ответил он наконец. — Просто удивительно, что всё началось с колеса на мокрой дороге.
— Началось раньше, Дмитрий, — мягко возразила она. — Просто в тот день я впервые увидела человека, которому можно доверять.
Он не стал подбирать красивые слова в ответ. Закрыл заказ, помог молодой паре разобраться с неисправностью, а вечером ушёл домой без привычной спешки.
На кухонном столе его ждали два бумажных домика: один с ровной крышей, другой — с кривоватой трубой. Дети спорили, кому первому читать вслух новую книгу. Дмитрий повесил куртку, вымыл руки и сел между ними. И впервые за долгое время не считал в уме, сколько часов ещё должен отдать работе, чтобы заслужить простой вечер на собственной кухне.
