— Неужели вы без нашего ведома купили себе маленькую студию где-нибудь на краю города? Или, может, решили вложиться в добротный гараж поближе к дому?
— Дачу! — с победным видом объявила Ирина Сергеевна, расправляя плечи так, будто только что выиграла международный конкурс финансовой мудрости. Шёлковая блузка на ней торжественно натянулась на груди. — Замечательную дачу! Просторную, красивую, за городом, с настоящей бревенчатой баней. Место там просто сказочное: природа, чистый воздух, тишина, самый живописный уголок области.
Мы с Дмитрием машинально посмотрели друг на друга. Вопросы буквально толпились у нас на языке, но оба пока удержались. Дело было в том, что моя свекровь всю жизнь воспринимала любую работу на земле как наказание из особенно мрачных времён. Прополка грядки для неё приравнивалась к каторге, комары — к стихийному бедствию, а свежий воздух она признавала только тогда, когда он аккуратно подавался через домашний кондиционер.
— Мам, — очень тихо, почти ласково произнёс Дмитрий и чуть подался вперёд, положив руки на край стола. — Скажи, пожалуйста, на кого оформлена эта чудесная загородная собственность?
Именно в этот момент невидимая занавеска в моей голове поднялась, и на сцену вышел главный персонаж всей этой блестящей комбинации.
— На Татьяну, разумеется, — пробормотала Ирина Сергеевна, сразу же отвернувшись к окну, словно там внезапно началось что-то невероятно важное. — У неё какие-то положенные льготы по налогам, да и вообще именно она нашла этот вариант. Такой шанс нельзя было упускать.
Старшая сестра моей свекрови, Татьяна Викторовна, в нашей семье давно имела почти мифологический статус. Это была не просто родственница, а природное явление с характером бронетранспортёра. Она умела входить в чужую жизнь без стука, переставлять там мебель, ломать несущие стены и потом ещё требовать благодарности за «заботу». И вот теперь вся эта мутная история щёлкнула у меня в голове, сложившись в ясную и крайне некрасивую картину.
— Давайте-ка я правильно пойму происходящее, — сказала я ровно, сцепив пальцы перед собой. — Татьяна Викторовна выбрала для себя прелестную дачу, где можно будет отдыхать летом, париться в баньке и наслаждаться природой. Собственных денег, как водится, на покупку у неё не оказалось. Поэтому она убедила вас взять на себя серьёзный банковский заём, потому что ей самой банки давно не верят из-за испорченной кредитной истории. Недвижимость при этом записана на неё, а платить за всё это удовольствие несколько лет почему-то должны мы с Дмитрием — под видом святого семейного долга?
— Ты просто ничего не понимаешь в родственных отношениях! — взвизгнула Ирина Сергеевна, мгновенно сорвавшись с благородного тона на почти ультразвук. — Татьяна уже оформила завещание у нотариуса. По нему после её смерти эта дача полностью перейдёт мне. Это надёжно, это официально, это наша гарантия!
— Завещание, Ирина Сергеевна, документ довольно подвижный, — заметила я всё так же спокойно. — Его можно переписать хоть завтра утром, если появится настроение. Сегодня вы у неё единственная наследница, а послезавтра вы не сойдётесь во мнениях по поводу рецепта маринованных огурцов, и эта прекрасная дача внезапно достанется обществу защиты степных хомяков.
— Да как ты смеешь со мной так разговаривать! — Ирина Сергеевна резко вскочила со стула, будто её подбросила пружина. — Моя сестра — порядочная, честная, почти святая женщина! Дима, ты слышишь? Твоя жена при тебе поливает грязью нашу дорогую тётю Татьяну!
— Мам, Анастасия сказала всё абсолютно верно, — ответил Дмитрий спокойно, но таким голосом, после которого спорить становилось бессмысленно. Он даже не сдвинулся с места, только посмотрел на мать твёрдо и устало. В семейных стычках он всегда становился рядом со мной, а не прятался за удобным молчанием, и за это я любила его ещё сильнее. — Ты поступила крайне неразумно и оформила на себя этот кредит.
