Часть ее самоуверенности тут же осыпалась, но по лицу было видно: отступать Кристина не намерена.
— Десять минут? Вы вообще понимаете, что говорите? — возмутилась она. — Мы только мясо на жар поставили! И потом, мы с Сергеем Павловичем договаривались до воскресенья.
— Если через десять минут вас на участке не останется, я звоню в полицию, — тем же ледяным тоном произнесла Ирина и достала из сумки телефон. — Заявление о незаконном проникновении на частную территорию принимают без долгих разговоров. Статья неприятная. Потом будете объяснять участковому, какой именно начальник раздает ключи от чужого дома. Отсчет уже пошел.
Молодой человек у мангала оказался куда разумнее своей спутницы. Он сразу бросил картонку, которой раздувал угли, подошел к Кристине и дернул ее за рукав легкой туники.
— Кристин, хватит. Уходим, — тихо, но настойчиво сказал он. — Нам проблемы с полицией точно ни к чему. Собирай вещи, а я займусь мангалом.
— Ты что, испугался? — резко пискнула она, но, снова встретившись с неподвижным, жестким взглядом Ирины, осеклась. После секундной паузы Кристина с демонстративным видом вытащила смартфон. — Я сейчас Сергею Павловичу наберу! Вот и посмотрим, что он скажет о таком приеме со стороны собственной жены!
Ирина не произнесла ни слова. Она лишь смотрела, как девушка нервно тычет пальцем в экран. Звонок приняли почти мгновенно.
— Сергей! — голос Кристины в одну секунду стал жалобным, тягучим и приторно-ласковым. — Сереженька, тут пришла какая-то женщина, говорит, что она твоя жена. Она нас выгоняет! Приказывает уходить, полицией пугает! Ты же сам сказал, что мы можем спокойно отдохнуть!
Ирина шагнула ближе, без суеты протянула руку и решительно забрала телефон у растерявшейся сотрудницы мужа.
— Алло, Сергей, — спокойно сказала она в трубку.
На другом конце повисла такая плотная тишина, что, казалось, она давит на уши. Слышалось только неровное, сбившееся дыхание.
— Ира? — наконец выдавил он. В голосе прозвучала паника, которую он отчаянно пытался скрыть. — А ты… ты почему не в санатории? У тебя же путевка до послезавтра.
— Процедуры завершили раньше, и я решила не сидеть там без дела, — ответила Ирина. — Сергей, будь добр, объясни мне, каким образом ключи от моего дома оказались у посторонних людей?
— Ирин, ну зачем ты сразу начинаешь… — засуетился он, стараясь придать голосу легкость, но получалось плохо. — Это же Кристина, я тебе о ней рассказывал. У девочки сложная ситуация: хозяйка квартиры затопила жилье, ей на выходные буквально деваться было некуда. Я и предложил дачу. Человека жалко. Мы же с тобой не бедствуем, для хорошего сотрудника не убудет. Не накручивай себя, они там аккуратно.
— Так аккуратно, что ночуют на моей постели, пьют из моей посуды и вытаптывают мои пионы? — Ирина говорила негромко, но Кристина, стоявшая рядом, заметно съежилась. — Сергей, сейчас я выставляю твоих гостей за калитку. А с тобой мы поговорим вечером. Дома. Если, конечно, тебе найдется что сказать.
Она отключила вызов и с явным отвращением вернула смартфон хозяйке.
— Слышала? На выход.
Собирались они в тяжелом, вязком молчании. Кристина зло комкала вещи и запихивала их в большую спортивную сумку, а ее спутник торопливо заливал угли водой из пластиковой бутылки. Черные брызги с пеплом полетели на светлую плитку возле мангала. Ирина стояла на крыльце, скрестив руки на груди, и не спускала с них глаз, контролируя каждое движение.
Когда калитка наконец захлопнулась за непрошеными гостями, Ирина позволила себе сделать глубокий выдох. Ноги будто разом потеряли силу. Она села прямо на ступеньку, закрыла лицо ладонями и попыталась унять сердце, которое колотилось так, словно хотело вырваться из груди.
Плакать она не стала. Слез не было совсем. Вместо них внутри разрасталось другое чувство — горячее, едкое, почти физическое отвращение.
Через несколько минут Ирина поднялась и пошла осматривать дом. Увиденное заставило ее так сильно сжать кулаки, что ногти больно впились в ладони. Постельное белье, которое она перед отъездом тщательно выстирала, высушила и выгладила, теперь было смято, перекручено и заляпано какими-то липкими сладкими пятнами. На кухне в раковине стояла целая гора немытой посуды с засохшим жиром. Ее любимая чашка из тонкого костяного фарфора валялась на полу — ручка была отбита. В комнатах держался тяжелый запах дешевых сигарет, перегара и чужого присутствия.
Ирина по очереди распахнула все окна настежь. Испорченное белье она без колебаний сложила в большой мусорный пакет: стирать это после них она не собиралась, проще было выбросить. Затем надела резиновые перчатки, взяла губку и молча принялась отмывать кухню.
Физическая работа всегда помогала ей привести мысли в порядок. Пока она с усилием оттирала столешницу, в голове один за другим вставали на место все кусочки этой унизительной картины.
Сергей всегда был тщеславным человеком. Ему нравилось производить впечатление, изображать из себя щедрого, влиятельного, состоявшегося мужчину. В любой компании он охотно и громко рассказывал о «нашей даче».
