— Простите, а вы вообще кто и каким образом оказались на моём участке?
Эти слова словно застыли в раскалённом летнем воздухе, где смешались запах подгорающего шашлыка, сладковатый дым от мангала и гулкие удары модной музыки, оравшей из небольшой переносной колонки.
Ольга стояла у настежь открытой калитки собственной дачи и несколько секунд не могла поверить тому, что видит. Тяжёлая дорожная сумка больно тянула плечо вниз. Всего час назад она вышла из поезда после возвращения из профилактория, где почти три недели терпеливо лечила ноющие суставы грязевыми процедурами и минеральными ваннами. Возвращаться в душный город ей совсем не хотелось, поэтому прямо от вокзала Ольга вызвала такси и поехала в любимый дачный посёлок. Она уже представляла, как заварит ароматный чай со смородиновыми листьями, устроится на веранде и будет слушать птиц.
Но вместо птичьего пения её встретил оглушительный бас. А вместо тишины и покоя на её ровно подстриженном газоне творилось нечто похожее на разгром.
В шезлонге, который Ольга когда-то выбирала специально для себя, вольготно растянулась молодая девушка в ярком купальнике. Возле неё, прямо среди клумбы с сортовыми пионами, валялись смятые пластиковые бутылки. У мангала суетился незнакомый парень и, явно не понимая, что делает, размахивал над углями куском картона.
Девушка неторопливо сдвинула солнцезащитные очки на лоб и окинула Ольгу взглядом — ленивым, высокомерным, с головы до ног.
— Женщина, вы, видимо, не туда зашли, — протянула она капризно. — Идите дальше, не портите людям отдых.
Ольга ощутила, как внутри поднимается тяжёлое, глухое раздражение, перемешанное с полным недоумением. Она поставила сумку на землю, расправила плечи и твёрдым шагом вошла на дорожку, выложенную плоским камнем. Эту дорожку она делала своими руками пять лет назад — аккуратно, камень за камнем.
— Я прекрасно знаю, куда пришла, — отчётливо произнесла Ольга, выделяя каждое слово. — Это моя дача. Мой участок. Моя собственность. Поэтому повторю: кто вы такие и кто позволил вам здесь находиться?
Парень у мангала перестал раздувать угли и настороженно посмотрел на женщину, словно только теперь понял, что ситуация становится неприятной. Девушка в шезлонге раздражённо щёлкнула языком, нехотя поднялась и набросила на плечи лёгкую полупрозрачную тунику.
— Да что вы выдумываете? — возмутилась она. — Какая ещё ваша дача? Нам ключи Андрей Павлович дал. Сказал, что жена уехала лечиться почти на месяц, дом всё равно пустой, можно спокойно провести выходные на свежем воздухе. Так что мы здесь абсолютно нормально находимся.
Имя мужа ударило Ольгу сильнее, чем любой крик. На короткое мгновение она будто оцепенела. Воздух вокруг стал плотным, тяжёлым, и вдохнуть оказалось трудно. Андрей. Её муж. Человек, с которым она прожила в браке почти двадцать лет.
— Значит, ключи вам дал Андрей Павлович, — медленно повторила она, чувствуя, как холодная неприятная дрожь ползёт вдоль спины. — Интересно. А вы ему кем приходитесь? Родственницей?
— Я его сотрудница из отдела продаж. Виктория, — девушка горделиво вскинула подбородок. — Мы тоже, знаете ли, на работе устаём. Планы, отчёты, постоянное напряжение. Андрей Павлович как руководитель решил поддержать коллектив. Устроил, можно сказать, выездной тимбилдинг. А вы вообще кто ему? Сестра?
Ольга медленно перевела взгляд с самоуверенного лица Виктории на веранду. На старом круглом столе, покрытом связанной крючком скатертью, громоздились грязные тарелки, недопитые стаканы и пакеты из супермаркета. На перилах висели мокрые полотенца. В её доме, в её личном уголке, куда она всегда приезжала за тишиной и покоем, хозяйничали чужие люди.
Эта дача появилась у Ольги задолго до свадьбы с Андреем. Родители оформили на неё дарственную, и участок всегда был её личным, отдельным пространством — тем местом, куда никто не имел права вторгаться без спроса. Андрей дачу никогда особенно не любил. С насмешкой говорил, что копание в земле — развлечение для пенсионеров, приезжал редко и в основном тогда, когда уже были готовы шашлыки. Ольга не спорила и не заставляла его. Садом занималась сама, мастеров для мелкого ремонта нанимала сама, взносы в правление товарищества платила тоже сама.
И теперь этот человек, не имевший к даче ни юридического, ни даже морального отношения, просто взял и отдал ключи от её дома какой-то девушке с работы.
— Я не сестра, — сказала Ольга, и голос её прозвучал пугающе спокойно. В минуты настоящей злости она не повышала тон, не срывалась на крик, а становилась почти ледяной. — Я его законная жена. И хозяйка этого участка. У вас есть ровно десять минут, чтобы собрать свои вещи, убрать за собой мусор и покинуть мою территорию.
Виктория широко раскрыла глаза.
