— И не просто жить, — быстро добавила Оксана, будто заранее подготовила расчёт. — Вы же сможете помогать по дому: посидеть с детьми, приготовить ужин, прибраться. Няню тогда нанимать не придётся. А это, между прочим, минус сорок тысяч расходов каждый месяц.
Марина Сергеевна несколько секунд молчала, потом медленно выпустила воздух.
— Значит, картина такая, — произнесла она негромко, но каждое слово прозвучало твердо. — Я забираю деньги у своей десятилетней дочери, продаю квартиру, в которой мы жили с её отцом, переселяюсь к вам, превращаюсь в бесплатную домработницу, а за это получаю какую-то «долю» в жилье, где командовать будешь ты. А если в один прекрасный день мы с Кирой станем вам мешать, нас просто выдавят оттуда. Нет, Оксана. Этого не будет.
Оксана резко покраснела.
— Да вы просто думаете только о себе, Марина Сергеевна! — сорвалась она. — А о внуке кто-нибудь подумает? О вашем старшем сыне? Дмитрий вам не чужой, он ваша кровь! А Кира… да она ещё маленькая, она вообще не понимает, что значат деньги. Эти семьсот тысяч ей понадобятся когда-нибудь потом, лет через десять. А нам они нужны сейчас. Сейчас, вы понимаете?
— Оксана, уходи, — тихо сказала Марина Сергеевна.
— Что? — Оксана даже не сразу поняла.
— Выйди из моего дома, — повторила Марина Сергеевна и поднялась. — Ты пришла туда, где мой покойный муж своими руками клеил обои, где Кира сделала первые шаги, и предлагаешь мне всё это продать ради того, чтобы тебе было удобнее жить. Я уже видела ваши грандиозные планы. В прошлом году вы просили у меня денег на перепродажу китайских телефонов. Я дала тридцать тысяч. Деньги исчезли, телефонов вы не дождались, поставщик пропал. Теперь вам понадобился материнский капитал моей дочери? А завтра что попросишь — её пенсию по потере кормильца? Она ведь тоже есть. Может, и её уже посчитала?
Дмитрий стоял бледный, будто из него разом выкачали всю кровь.
— Мам, ну зачем ты так… — выдавил он.
— А ты сейчас помолчи, — резко остановила его Марина Сергеевна. — Ты взрослый мужчина. Тебе родную мать не жалко? Маленькую сестру не жалко? У неё отца нет. И нормального будущего у неё тоже не будет, если я сейчас всё бездумно отдам вам. Оксана, отвечаю один раз и прямо: материнский капитал Киры я не трону ради вас. Эти деньги пойдут либо на её учёбу, либо на её собственное жильё, когда она вырастет. Не на тебя. И не на Дмитрия.
Оксана поднялась с дивана. Взгляд у неё стал холодным и злым.
— Значит, вот как. Вы выбираете младшую дочь, а не взрослого сына? Тогда вы нам больше не семья. Запомните этот день, Марина Сергеевна. Внука вы больше не увидите. Мы уедем, сами купим квартиру, но вас там никто ждать не будет. Вы для нас чужой человек.
— Для тебя я давно чужая, — спокойно ответила Марина Сергеевна. — А для Дмитрия я мать. И если он примет твой ультиматум, значит, я потеряла его не сегодня, а гораздо раньше.
Дмитрий шагнул к матери.
