Алина, та самая обожаемая и блестяще устроенная дочь, ответила почти сразу — включила видеосвязь. На экране возникло ее ухоженное лицо, а за спиной виднелось огромное окно дорогого офиса. С первых секунд начался настоящий спектакль: всхлипы, дрожащие губы, заломленные пальцы и скорбные взгляды прямо в камеру.
— Мамочка моя, ну за что же это нам? — причитала Алина, картинно прижимая ладонь к груди. — Я просто не понимаю, как теперь жить, у меня сердце разрывается!
— Алина, врачи сказали прямо: за мамой нужен уход без перерыва, днем и ночью, — хмуро произнес Дмитрий, держа телефон перед собой. — Ты сможешь приехать? Нам нужна реальная помощь. Мы вдвоем уже не справляемся.
После этих слов на другом конце связи наступила пауза. Очень показательная. Еще секунду назад текущие слезы будто испарились.
— Приехать? Вы серьезно? — голос у «идеальной дочери» мгновенно стал сухим, резким и деловым. — У меня сейчас срываются сроки по огромному контракту. Если я все брошу, начальник меня просто выставит за дверь. Я не могу рисковать карьерой и положением. Мам, ну вы там как-то организуйтесь сами. Наймите кого-нибудь, специалистов, сиделку. Я переведу около восьми тысяч гривен, больше сейчас из бюджета никак не вытащу. Целую, держитесь!
Связь оборвалась. Восемь тысяч гривен. В нынешних обстоятельствах этих денег хватило бы разве что на пару визитов толкового массажиста или на несколько смен опытной сиделки. На этом Алина, видимо, сочла свою дочернюю миссию выполненной, облегченно выдохнула и практически исчезла из поля зрения семьи.
Теперь вся надежда должна была пасть на Дмитрия — того самого надежного мужчину, за которым, как любила повторять Елена Викторовна, любая женщина будто за каменной стеной. Нельзя сказать, что он совсем не переживал: за мать Дмитрий действительно испугался. Но стоило столкнуться не с разговорами, а с тяжелой, неприятной, ежедневной стороной болезни, как его мужество быстро дало трещину. А способ, который он выбрал для решения проблемы, оказался откровенно низким.
Поздно вечером они с Мариной сидели на кухне. Разговор вышел мучительным.
— Слушай, — начал Дмитрий, нервно растирая переносицу и упорно не поднимая на жену глаз. — Тебе придется взять отпуск за свой счет. А лучше вообще уйти с работы. Все равно ты там получаешь копейки, а сиделку мы сейчас финансово не потянем.
— А ты? — негромко спросила Марина. — Это ведь твоя мама. Давай распределим дежурства поровну. Я тоже работаю, между прочим.
— Ты вообще соображаешь, что говоришь? — вспыхнул Дмитрий и резко поднялся из-за стола. — Я мужчина, я должен зарабатывать на лекарства и все остальное! Да и вообще…
Он осекся лишь на мгновение, но по его лицу Марина уже поняла: дальше прозвучит не просьба, а приговор.
