Марина уловила чужой смех ещё до того, как успела войти в квартиру.
Голос был ей незнаком: густой, самоуверенный, с той навязчивой манерой звучать так, будто его обладательнице принадлежит не только кухня, но и весь дом целиком. Он катился по коридору, цеплялся за стены, просачивался сквозь приоткрытые двери. Марина остановилась на пороге, сжимая в пальцах связку ключей. Максим ведь сказал, что задержится и вернётся поздно. Она помнила это совершенно отчётливо.
Она распахнула дверь.
На кухне, за столом, расположилась женщина немного за шестьдесят — тяжёлая, широкая в кости, с большими натруженными ладонями и лицом, где когда-то, возможно, угадывалась приятность, но теперь всё давно застыло в привычной гримасе раздражения. Незнакомка спокойно пила чай из Марининой любимой чашки — белой, с тонким золотым кантом, привезённой ею из Праги. Рядом лежала раскрытая коробка печенья. Тоже её. Максим сидел напротив этой женщины и смотрел в свою кружку с таким видом, словно надеялся исчезнуть в чае без остатка.
— Ну вот, явилась! — сказала гостья и бесцеремонно оглядела Марину сверху вниз, даже не пытаясь скрыть оценку. — Максик мне про тебя рассказывал.
Марина молча поставила сумку у стены. Сняла пальто. Аккуратно, почти подчеркнуто медленно повесила его на крючок. У неё была такая особенность: когда происходящее начинало напоминать дурной спектакль, она замедлялась. Так ей легче было удержать себя в руках.
— Добрый вечер, — ровным голосом произнесла она. — Вы, наверное, Тамара Викторовна?
— Собственной персоной, — кивнула женщина с таким выражением, будто сам факт узнавания подтверждал её главенство в этом доме. — Смотрю, домой ты не торопишься. Мой сын, между прочим, с утра до ночи работает, пока ты неизвестно где пропадаешь.
Марина перевела взгляд на Максима. Тот на секунду поднял глаза и тут же снова уставился в кружку.
И именно тогда она поняла: ничем добрым этот вечер, скорее всего, не закончится.
Максим вошёл в её жизнь полгода назад — внезапно, как появляются случайности, которым сначала не придаёшь значения, а потом долго не можешь поверить, что всё действительно случилось. Общий приятель, шумная вечеринка, нелепый рассказ о такси, которое увезло пассажира не туда, — и вот уже этот парень сидит напротив неё, улыбается и смотрит так, будто весь оставшийся вечер создан исключительно для неё одной.
Он был младше почти на десятилетие. Приезжий, открытый, без столичной лощёности — из тех, кто появляется в большом городе с одним чемоданом, парой рубашек и голодом до новой жизни. Диплома о высшем образовании у него не было, зато имелось обаяние, которому невозможно научиться специально, и прямота, почти исчезнувшая в кругу Марины. Максим хотел жить красиво. Не оправдываясь, не прячась за ложную скромность, честно признавая это желание. И Марине такая откровенность неожиданно понравилась.
К тому времени она уже давно перестала верить, что судьбу необходимо выстраивать по чужой инструкции. Пять лет назад Марина оставила должность финансового директора и ушла не «в надёжный проект», а в пустоту — в собственный бизнес, в риск, в пространство, где человек либо ломается, либо находит под ногами опору. Для неё эта пустота стала фундаментом. Небольшая компания, занимавшаяся управлением коммерческой недвижимостью, приносила ей тот самый стабильный высокий доход, о котором многие говорят с завистью. И приносила без партнёров, без инвесторов, без чьей-либо поддержки. Только её расчёты, её решения и её ответственность.
Она привыкла сама оплачивать свою жизнь. И не только необходимость, но и удовольствие — особенно там, где ей хотелось не считать каждую гривну.
С Максимом она тоже ничего не считала.
Дом она купила задолго до их знакомства: уютный коттедж в пригороде Киева, с садом, тишиной и отдельным кабинетом, где можно было работать по ночам. Через два месяца после первой встречи Максим уже переехал к ней. Это предложила она сама — Марина вообще не любила тянуть с решениями, если уже понимала, чего хочет. За руль он садился в её машине. Счета в ресторанах чаще всего оплачивала она. А когда однажды Максим обмолвился, что его матери в небольшом городе живётся тяжело — пенсия скромная, здоровье подводит, — Марина без лишних расспросов предложила каждый месяц передавать через него деньги. Достаточно щедро. Ей это было не в тягость.
