К юбилею Валентины Сергеевны Дмитрий заказал такой букет, что у Марины на миг действительно сбилось дыхание — только вовсе не от умиления. На день рождения племянницы он купил золотое украшение. К очередной встрече родни притащил целый ящик недешёвого вина.
— Дмитрий, ты опять берёшь деньги из моих запасов? — однажды спросила Марина.
— Да не накручивай себя, — отмахнулся он. — Всё верну.
Но она накручивала. Потому что прекрасно понимала, откуда именно берутся эти суммы. Просто до поры не решалась назвать это вслух.
До той самой субботы.
Марина толкнула калитку.
Старые петли протяжно скрипнули, и сразу несколько человек за столом обернулись. Валентина Сергеевна, увидев невестку, просияла так, будто та появилась с подарками и поздравлениями.
— Мариночка! Вот уж не ожидали! Дмитрий, посмотри, Марина приехала!
Дмитрий повернул голову. На короткое мгновение в его взгляде мелькнуло что-то неприятное. Не испуг — скорее раздражение человека, которому испортили тщательно устроенный праздник. Но уже через секунду он снова натянул свою широкую, хлебосольную улыбку.
— Марина, проходи! Ты как раз к столу. Мы только начали. Садись, сейчас налью.
Она не двинулась к свободному стулу. Вместо этого Марина медленно пошла прямо к нему через двор. Гости сами отодвигались в стороны. Не потому, что успели что-то понять, а потому, что в её лице и походке было слишком много сдержанного напряжения.
— Что отмечаете? — спросила она.
Сказано это было спокойно. Даже пугающе спокойно.
— У Артёма новая работа! — бодро сообщил Дмитрий и кивнул в сторону дяди. — Хорошая должность, серьёзная компания. Такое событие нельзя просто так пропустить, надо отметить нормально.
Дядя Артём довольно улыбнулся и чуть приподнял бокал, принимая поздравления как нечто само собой разумеющееся.
Марина перевела взгляд на стол. Красная рыба, салаты в хрустальных вазах, тарелки с нарезками, шампуры с горячим шашлыком, бутылки, фрукты, сладости. Всё выглядело щедро, празднично, почти показательно.
— За чей счёт? — тихо спросила она.
Дмитрий едва заметно скривился.
— Марина, ну зачем ты начинаешь…
— Я спросила: за чей счёт, Дмитрий?
Разговоры за столом оборвались. Валентина Сергеевна больше не улыбалась. Племянница Алина поспешно уткнулась взглядом в свою тарелку, будто там внезапно обнаружилось что-то чрезвычайно важное.
— Я взял конверт из шкафа, — произнёс Дмитрий негромко. И главное — без тени раскаяния. — Повод хороший. Ради такого можно.
В груди у Марины будто вспыхнуло что-то горячее и тяжёлое, подступая к горлу.
— Ради такого можно, — медленно повторила она. — У Артёма новое место — это, значит, серьёзный повод. А то, что ты сам почти год нигде не работаешь, — не повод? Не повод подняться и найти себе работу?
— Марина… — Дмитрий произнёс её имя уже другим тоном, предупреждающим.
— Нет, — перебила она. — Нет, Дмитрий. Я молчала полгода. Я пыталась говорить спокойно. Объясняла, просила, считала вместе с тобой расходы. Ты кивал, соглашался, говорил, что всё понял. А потом снова делал ровно то, что хотел.
Она медленно обвела взглядом накрытый стол, гостей, развешанные между яблонями гирлянды.
— Вы хоть знаете, на какие деньги всё это устроено? — голос у неё дрогнул, но Марина не остановилась. — На мою зарплату. На то, что я откладывала. Все эти красивые застолья, подарки, дорогие продукты, этот стол, который ломится от угощений, — всё оплачено мной. Потому что Дмитрий уже почти год живёт за мой счёт.
— Марина, — тихо, но жёстко произнесла Валентина Сергеевна.
Марина повернулась к ней.
— Валентина Сергеевна, я к вам хорошо отношусь. Правда. Но вы тоже должны услышать правду. Ваш сын рассказывает всем, какой он добытчик, какой щедрый хозяин, как умеет заботиться о семье. Только добытчик в нашей семье сейчас я. Это я встаю в семь утра. Это я возвращаюсь домой около восьми вечера. Это я веду бухгалтерию трёх юридических лиц, слежу за сроками, отчётами и налоговыми проверками. А ваш сын в это время загорает на даче и ездит на рыбалку.
