Ресторан «Белуга» распахнул двери в Киеве в ноябре и почти сразу оказался в тех самых списках заведений, куда за столик не пробиться без бронирования за пару недель. Холодный блеск мрамора, мягкий полумрак, тяжёлые скатерти и меню, в котором цены словно нарочно отсутствовали.
Марина пришла туда работать в день открытия. Не из-за любви к подносам и чужим тарелкам. Просто аспирантура по японской филологии не приносила денег, на которые можно было бы жить.
Ей исполнилось двадцать шесть. Светло-русые волосы она собирала в низкий хвост, тонкие пальцы больше привыкли к словарям и конспектам, чем к бокалам. Но уже через месяц её считали лучшей официанткой смены: ничего не проливала, заказы не путала, просьбы запоминала с первого раза и улыбалась ровно в той мере, чтобы не раздражать и не казаться холодной. Сергей Павлович всё чаще отправлял её обслуживать VIP-залы. Марина обладала редким для дорогого ресторана умением — становиться почти незаметной. Для состоятельных посетителей это ценилось выше всего: руки появляются именно тогда, когда нужны, бокал наполняется без лишних вопросов, а человек рядом будто и не существует.
В тот вечер за столиком в углу расположились двое.
Одного Марина узнала сразу: Олег Викторович Вострецов. Крупный застройщик, совладелец трёх банков, недавно его лицо красовалось на обложке «Forbes». Он улыбался так, будто улыбка была не проявлением чувства, а обычным движением лицевых мышц.
Его собеседником оказался японец — невысокий, собранный, в безупречно сидящем чёрном костюме. Тонкая оправа очков, ровное спокойное лицо, на запястье скромные Seiko без малейшей попытки произвести впечатление.
Сначала они говорили по-украински, затем перешли на английский. Когда Марина подошла принять заказ, Вострецов скользнул по ней быстрым взглядом и вдруг заговорил по-японски. Едва заметно кивнув в её сторону, он бросил:
— Эта женщина, возможно, и выглядит мило, но толку от неё никакого. Лицо не подходит.
Сказано это было равнодушно, как замечают трещину на ручке чашки. Японец не ответил, только его пальцы на мгновение напряжённо легли на край стола.
