Как, впрочем, и вы. Вы приехали сюда как гости, и я ожидаю, что вы будете считаться с установленными мной порядками. Никакого бассейна здесь не появится.
Ирина повернулась и направилась обратно к дому. Позади на несколько секунд воцарилось тяжелое молчание, а потом до нее донесся приглушенный, но явно возмущенный шепот Светланы.
Легли в тот вечер далеко не сразу. Родня еще долго торчала на веранде: о чем-то громко переговаривались, спорили, хлопали дверцей холодильника, двигали стулья. Ирина лежала в своей небольшой спальне на втором этаже, прислушивалась к этим звукам и чувствовала, как виски начинает сдавливать боль. Впервые за много лет она уже не пыталась искать оправдания их наглости. Раньше успокаивала себя: мол, молодые, пусть побудут на воздухе, или Светлана одна, ей тоже хочется сменить обстановку. Но теперь последняя завеса самообмана спала. Они не уважали ее труд. Не воспринимали ее как хозяйку. Для них эта дача давно стала чем-то вроде будущей собственности, которой они пока просто пользуются заранее.
Утро оказалось серым, затянутым тучами, но теплым. Ирина, как обычно, поднялась рано. В доме было тихо: гости любили отсыпаться почти до полудня. Она спустилась вниз, налила себе крепкого кофе и вышла на крыльцо.
Увиденное заставило ее застыть с чашкой в руке.
Там, где еще вчера аккуратным рядом цвели ухоженные пионы, теперь был настоящий разгром. Артём, очевидно проснувшийся раньше остальных в неожиданном приступе хозяйственности, орудовал лопатой и выворачивал из земли тяжелые комья вместе с корнями. Два куста уже валялись в стороне, брошенные прямо на траву. Сам племянник, в одних шортах, с деловым видом вбивал колышки и натягивал между ними веревку, размечая площадку.
Ирина так резко поставила чашку на деревянные перила, что кофе плеснул через край и темным пятном растекся по доскам. Она быстро спустилась со ступенек и подошла к клумбе.
— Что ты творишь? — спросила она негромко.
Голос прозвучал тихо, но в нем было столько ледяного спокойствия, что Артём дернулся и оглянулся.
— О, тетя Ирина, доброе утро! — бодро отозвался он, опираясь на черенок лопаты. — Да решил с утра не валяться, а делом заняться. Вот, место под бассейн разметил. В магазине как раз скидка на четырехметровые каркасные, сегодня закажу доставку. А эти ваши кустики потом за баню пересажу, не волнуйтесь. Ничего с ними не случится, приживутся.
Ирина смотрела не на него, а на цветы, вырванные с корнем. На сломанные зеленые стебли, на бутоны, которые только начинали наливаться. Внутри вдруг стало пусто, ясно и звеняще спокойно. Исчезли и обида, и раздражение. Осталось одно — совершенно четкое понимание, как поступить дальше.
В этот момент на крыльце появилась Светлана, закутанная в пушистый халат. Увидев происходящее во дворе, она довольно расплылась в улыбке.
— Ну вот видишь, Ирина, какой у меня сын молодец! Руки золотые. Хотел тебе сюрприз сделать. Теперь тут хоть красиво будет.
Ирина медленно перевела взгляд с изувеченной клумбы на Артёма, затем — на бывшую золовку.
— Артём, положи лопату, — сказала она ровно.
— Так я же почти закончил тут ровнять…
— Положи. Лопату. На землю.
В ее интонации было что-то такое, что спорить ему расхотелось. Артём помедлил, но все же разжал пальцы. Черенок глухо ударился о землю.
— А теперь иди в дом, буди жену, собирайте вещи и уезжайте.
На несколько секунд двор будто оглох. Слышно было только, как где-то за деревьями посвистывает утренняя птица. Светлана заморгала, словно решила, что ослышалась.
— Ирина, ты вообще что несешь? Какие вещи? У нас на сегодня еще мясо для шашлыка осталось.
— Светлана, вы уезжаете сейчас. И больше на этот участок не приезжаете никогда.
Лицо Светланы стало стремительно наливаться краснотой. Она плотнее запахнула халат и с воинственным видом спустилась во двор.
— Ты в своем уме?! Из-за каких-то цветов устраивать такое перед родными людьми? Артём старается, приводит в порядок твое заросшее болото, а ты нас выставляешь? Да ты спасибо должна сказать! Ты одна живешь, кому потом все это достанется? Мы же твои единственные наследники!
Слова прозвучали настолько откровенно и нагло, что Ирина даже чуть усмехнулась. Вот оно. Наконец произнесено вслух то, что годами висело между ними, но пряталось за улыбками, пакетами с рассадой и разговорами о семье. Они не просто приезжали отдохнуть. Они ждали. Терпеливо ждали момента, когда можно будет распоряжаться чужим имуществом уже без спроса.
— Светлана, вынуждена тебя огорчить, — Ирина выпрямилась и спокойно посмотрела бывшей родственнице прямо в глаза. — Вы мне не семья. С юридической точки зрения вы совершенно посторонние люди. Наследники, говоришь? Завещание у меня давно оформлено на племянницу со стороны моей покойной сестры. И эта дача, и квартира — все перейдет ей. Вам отсюда не достанется даже ржавого гвоздя.
Светлана раскрыла глаза так, будто перед ней внезапно провалился пол. Артём нервно переступил с ноги на ногу.
— В смысле… как это? — растерянно пробормотал он. — А мы? Мы же столько лет сюда ездили…
— Столько лет вы бесплатно ели, пили, отдыхали и оставляли после себя мусор на моей земле, — холодно отрезала Ирина. — Я терпела это из какого-то глупого чувства приличия. Но в тот момент, когда вы начали уничтожать то, что я годами создавала собственными руками, мое терпение закончилось.
На крыльце показалась заспанная Кристина. Она щурилась от утреннего света и недовольно поправляла волосы.
— Артём, что за крики с самого утра? — протянула она капризным голосом.
— Иди собирайся, Кристина, — сухо сказал он.
