— Сынок… — Людмила Сергеевна попробовала срочно отступить, сделать вид, будто всё ещё можно повернуть в шутку или недоразумение. Но момент уже был упущен.
Громкая связь, которую она по собственной инициативе и включила, внезапно стала её главным разоблачителем. Издалека, но вполне отчётливо донёсся раздражённый голос Анастасии:
— Мам! Ты же уверяла, что они не против! Ты сказала, что нас там ждут! Я уже детям наобещала поездку! И что мне теперь делать со всеми этими контейнерами?!
Дмитрий коротко усмехнулся, без злости, но так, что сомнений не осталось:
— Контейнеры, Анастасия, поставьте пока в кладовку. До лучших времён. А когда научитесь приезжать в гости с пирогом, а не с посудой для вывоза еды, тогда и поговорим.
Он нажал на сброс. В кухне сразу стало удивительно тихо, словно кто-то выключил не телефон, а целый базар.
Я посмотрела на мужа. Дмитрий подмигнул мне, спокойно открыл холодильник и вынул мясо, заранее замаринованное ровно на нас двоих.
Те выходные на даче оказались почти идеальными. На участке никто не командовал, не возмущался, не требовал свежих полотенец и не заглядывал в кастрюли с видом ревизора.
В субботу вечером мы пригласили соседей — Валентину Михайловну и Викторовича. Они пришли не с пустыми руками, а с роскошным домашним пирогом. Викторович помог Дмитрию поправить петли на калитке, которые давно просели, а Валентина Михайловна с таким искренним тактом любовалась моими розами, что даже не намекнула на отросток.
Мы долго сидели на веранде, жарили шашлык, разговаривали, смеялись. После их ухода осталась вымытая посуда, чистый стол и редкое чувство: вечер прошёл именно так, как должен был.
В понедельник ближе к вечеру позвонила Анастасия. Голос у неё был такой, будто вместо ведра смородины ей торжественно вручили справку о полном моральном поражении.
— То есть соседей вы позвали? А нас, значит, нет?
— Именно, — ответила я ровно. — Соседи принесли пирог, помогли с калиткой и ушли, не прихватив мою смородину. Объяснять дальше, в чём отличие?
Дмитрий, стоявший рядом со стаканом воды, чуть наклонился к телефону и добавил:
— Анастасия, вас не забыли пригласить. Вас очень хорошо запомнили. Поэтому и решили больше не звать.
После этого исчезли звонки «просто так», сказанные нарочито будничным тоном. Прекратились разговоры через детей, тяжёлые вздохи и попытки давить на жалость.
Родственники наконец усвоили главное: их не случайно не позвали.
Их прекрасно запомнили.
И больше приглашать не собирались.
