— Алиночка, признайся честно, торжество в «Парк-Отеле» я устроил на высшем уровне! Заливное из стерляди, ведущий с опытом, живой саксофон… Всё для тебя, моя дорогая! — Андрей размашисто, с хозяйской важностью повёл рукой вокруг нарядного зала загородного комплекса, где в зеркальных колоннах отражались хрустальные люстры и сияние бокалов.
Я неторопливо коснулась уголков губ белоснежной тканевой салфеткой и пристально посмотрела на мужа.
— Да, Андрей, получилось впечатляюще, тут не поспоришь. Особенно красиво ты выглядел тогда, когда я со своей личной карты оплачивала всю аренду зала заранее, а ты стоял рядом и с видом главного распорядителя века спорил с шеф-поваром о размере порций, изображая перед администрацией человека, который держит под контролем весь праздник.
Андрей едва заметно скривился, будто мои слова нарушили благородную атмосферу приличного приёма, но уже через секунду снова нацепил привычное выражение щедрого, радушного хозяина. Мой супруг вообще обожал представлять себя этаким великодушным патрицием, который широким жестом раздаёт блага направо и налево. Особенно в тех случаях, когда за весь этот размах от первой закуски до последнего бокала платил кто угодно, только не он.
К нашему столу медленно и торжественно приближалась Марина Сергеевна. Тяжёлая ткань её платья шуршала так выразительно, словно объявляла о прибытии важной персоны. Свекровь выбрала для июльского душного вечера плотную парчу насыщенного бордового оттенка и выглядела так, будто собиралась не на семейный банкет, а на церемонию коронации.
— Алина, женщине в сорок пять уже совершенно не к лицу такая вызывающая помада, — произнесла она сверху вниз, не испытывая ни малейшей неловкости. Затем Марина Сергеевна величественно опустилась на самое почётное место во главе стола, попутно оттеснив моих давних коллег, будто те были случайными статистами при королевском выезде. — В нашем возрасте нужно привлекать внимание не вульгарной подростковой боевой раскраской, а мягким внутренним светом. Настоящие парижанки, между прочим, умываются исключительно талой минеральной водой и стареют достойно, без всякой химии.
— Француженки тоже с удовольствием пользуются качественной декоративной косметикой, Марина Сергеевна, — ровно ответила я и подлила ей в бокал холодного морса. — Просто они не считают нужным докладывать посторонним о каждой своей бьюти-процедуре.
Лицо свекрови моментально налилось густой краской. Её знаменитый «внутренний свет» испарился, уступив место раздражению, колкому и почти осязаемому. Марина Сергеевна демонстративно отвернулась к обожаемому сыну и обиженно сжала губы. Я только мысленно усмехнулась. За годы работы управляющей большой сетью городских аптек мне довелось видеть самых разных людей, поэтому чужую невоспитанность я давно перестала воспринимать как личное оскорбление.
Концерт за чужой счёт
Тем временем праздник постепенно входил в полную силу. Подруги, с которыми мы прошли не один жизненный поворот, приносили пышные букеты и обнимали меня по-настоящему тепло. Коллеги из аптечного управления говорили не дежурные, а искренние слова, от которых на душе становилось спокойно и немного трогательно. Казалось, вечер мог пройти почти приятно.
Но тут микрофон решительно оказался в руках Андрея.
Он театрально расправил лацканы своего нового пиджака, громко кашлянул, проверяя внимание зала, и сделал паузу ровно такой длины, чтобы все успели понять: сейчас начнётся выступление главного героя. Хотя день рождения, если кто забыл, был всё-таки мой.
— Дорогие друзья! — голос мужа раскатился по банкетному залу уверенно и широко. — Сегодня мы собрались здесь ради моей любимой, прекрасной супруги. Сорок пять лет — это уже серьёзная отметка! Алина у нас женщина строгая, крепкая, с железным характером. Руководитель, одним словом! Вы бы видели, как она дома следит за каждой копейкой семейных расходов. Шаг вправо, шаг влево — и сразу наказание длиннющим чеком из супермаркета! Иногда я рядом с ней чувствую себя перепуганным школьником на экзамене по высшей математике.
Со стороны многочисленной родни Андрея тут же послышались первые дружные, одобрительные смешки.
