— А вот прошлогоднюю поездку в Одессу вы ещё не забыли? — Андрей, кажется, окончательно почувствовал себя звездой вечера и уже откровенно купался в реакции зала. — Стоим мы на набережной, я ей говорю: «Алина, давай возьмём катер, выйдем в море, прокатимся нормально, с ветерком! Один раз живём!» А она мне своим деловым тоном: «Андрей, это лишние траты. Лучше пройдёмся пешком вдоль моря, и полезно, и бесплатно». Ну я, конечно, не выдержал этой бухгалтерии, махнул рукой и поступил как настоящий мужчина — арендовал отличную яхту! Так она потом все три часа сидела на палубе с таким выражением лица, будто не отдыхала, а сама это судно на буксире тащила!
Я молча пригубила холодное белое вино. И память тут же, без всякой жалости, выдала мне настоящую версию той истории. Поездка в Одессу была оплачена мной полностью — от билетов до последнего ужина — из моей квартальной премии. Андрей действительно заказал тогда яхту на три часа. Только сделал он это без моего согласия: просто вытащил из моей сумки кредитную карту и расплатился ею, пока я выбирала сувениры. После этого «широкого жеста» нам пришлось почти неделю питаться самыми дешёвыми сосисками из киоска возле дома, где мы снимали жильё, а две экскурсии, на которые я так рассчитывала, — по лиманам и в Белгород-Днестровскую крепость — пришлось отменить.
В тот вечер я долго плакала в номере от злости, усталости и полного бессилия. А Андрей, вместо того чтобы хотя бы извиниться, убеждал меня, что я скучная, приземлённая и вообще не умею получать удовольствие от жизни. В его версии событий он, разумеется, выглядел щедрым романтиком, почти героем старого приключенческого романа, а я — мелочной занудой, которая цепляется за кошелёк и не даёт его «широкой душе» развернуться.
Западня для ведущего
Марина Сергеевна смеялась так громко и самозабвенно, что тяжёлая бордовая ткань её наряда буквально вздрагивала на груди.
— А её одежда, вы бы видели! — Андрей картинно вскинул руку, словно актёр на сцене, требующий полной тишины перед главным номером. — Я ей сколько раз говорил: купи себе наконец что-нибудь яркое, женственное, с красивым вырезом, покажи людям, что фигура есть! А она всё в своих строгих закрытых платьях-футлярах, будто на заседание комиссии собралась. Но ничего, зато жена у меня надёжная, верная, крепкая, как старый банковский сейф. И такая же тяжёлая на подъём, если речь заходит о какой-нибудь весёлой авантюре! Так давайте же выпьем за мою бесценную супругу, которая даже в день собственного юбилея умудряется сидеть на веранде с видом сурового налогового инспектора!
Он торжествующе поднял бокал повыше, явно ожидая новой волны смеха. Его немногочисленные приятели тут же оживились, загудели, кто-то даже одобрительно свистнул.
Я сидела прямо, не меняя позы, и внимательно смотрела на этого человека. Мой законный муж, последняя серьёзная премия которого осталась где-то в далёком прошлом, сейчас стоял посреди дорогого зала, арендованного за мои деньги, лениво пережёвывал стерлядь, купленную тоже мной, и вдохновенно выставлял меня посмешищем ради пары дешёвых аплодисментов. И странное дело: мне уже не было ни больно, ни стыдно, ни обидно. Наоборот, внутри вдруг стало совершенно спокойно. Почти холодно. Я с пугающей ясностью увидела, насколько жалким и мелким было всё это представление.
Ведущий банкета, видимо, профессиональным чутьём уловил, как резко изменилась атмосфера. Воздух в зале будто уплотнился, смех затих, гости начали переглядываться. Он поспешно шагнул вперёд, натянул дежурную улыбку и попытался вернуть празднику прежний тон:
— А сейчас мы с большим удовольствием предоставляем ответное слово нашей замечательной юбилярше!
Я не спеша поднялась из-за стола, спокойно взяла микрофон и улыбнулась.
— Спасибо тебе, дорогой супруг, за такой подробный и живописный обзор моих бытовых недостатков, — произнесла я ровно, без дрожи в голосе, и мои слова отчётливо разошлись по притихшему залу. — Ты настолько увлёкся своим сценическим выступлением, что, кажется, случайно пропустил несколько важных подробностей. Чтобы картина была полной, уточню для всех присутствующих.
Я медленно обвела взглядом гостей, которые уже не смеялись, а смотрели на меня с напряжённым любопытством.
— Этот красивый загородный комплекс, музыканты, праздничный стол, оформление зала и даже пиджак, который сейчас на плечах нашего остроумного оратора, оплачены исключительно мной. Из моего кармана. А от Андрея на свой сорокапятилетний юбилей я получила пока только этот замечательный тост.
