— Зачем же ты тайком перетащила сюда свои вещи?
— Потому что с вами договоришься — состариться успеешь! — гаркнула Татьяна Сергеевна так, что её наверняка услышали соседи. — А невестка твоя за лишнюю гривну удавится!
Про давление, больное сердце и обещанную слабость она в этот момент явно забыла.
— И вообще, я отсюда не уйду! У меня дома после этих рабочих разор устроили: грязь, мебель посреди комнаты, всё вверх дном! Мне где ночевать прикажете — на табуретке?
В эту секунду раздался короткий звонок в дверь.
Марина, аккуратно переступив через укатившийся батон колбасы, прошла в прихожую и открыла. На лестничной площадке стояли двое широкоплечих мужчин в синих рабочих комбинезонах.
— Переезд заказывали? На улицу Строителей? — уточнил тот, что был постарше, уже доставая из кармана служебный телефон.
— Да, проходите, — спокойно сказала Марина и шире распахнула дверь. — Вот эти сумки и коробки. Всё отвезти обратно. Только осторожно: на одной подписано, что внутри хрусталь.
Татьяна Сергеевна ахнула и, словно защищая крепость, бросилась к своим баулам. Она раскинула руки, прижалась к сумкам грудью и завизжала:
— Не сметь! Это мои вещи! Моё имущество! Я сейчас полицию вызову! Грабят! Люди добрые, помогите!
Грузчики переглянулись. Старший вопросительно посмотрел на Марину, явно не желая связываться с семейной драмой.
Марина без тени смущения протянула ему заранее отсчитанные купюры.
— Как договаривались, оплата по двойному тарифу. Женщина поедет вместе с вами. Поможете поднять вещи на пятый этаж без лифта и мебель обратно поставите.
— Игорёк! — взвыла свекровь, вцепившись сыну в рукав. — Ты слышишь, что она творит? Родную мать выставляют, как бродяжку какую-то! Скажи уже своё мужское слово! Ты в этом доме хозяин или так, мебель для красоты?
Игорь будто стал ниже ростом. Плечи опустились, лицо потемнело. Он посмотрел на жену.
Марина стояла неподвижно, сложив руки на груди. Она не повышала голос, не спорила, не оправдывалась. Просто ждала. И в её взгляде не было ни растерянности, ни страха.
Игорь отвёл глаза и уставился в носки собственных ботинок.
Потом медленно, словно продираясь сквозь густой воздух, подошёл к матери. Осторожно взял её за локоть и отодвинул от сумок.
— Мам, поезжай домой, — тихо произнёс он. — Завтра после работы я приеду, посмотрю, что там с полами и мебелью. С твоими мастерами тоже сам разберусь, чтобы всё убрали.
Грузчикам дополнительных объяснений не понадобилось. Убедившись, что драки не будет, они быстро подхватили тяжёлые баулы, взвалили коробки на плечи и один за другим понесли их к выходу.
Татьяна Сергеевна сразу поняла: на этот раз она проиграла. Сын не бросился её защищать, а невестка оказалась вовсе не из тех, кого можно задавить криком.
Она резко выпрямилась, одёрнула старую кофту из плотной ткани и прожгла Марину злым, тяжёлым взглядом.
— Больше моей ноги здесь не будет! Живите, как хотите! Совсем совесть потеряли!
— Ключи оставьте на тумбочке, — ровно ответила Марина.
Свекровь с силой швырнула звякнувшую связку на тумбу, так что брелок подпрыгнул, затем хлопнула дверью и почти бегом выскочила на лестницу.
В квартире сразу стало непривычно тихо. Снизу ещё доносились глухие шаги грузчиков и скрип перил, но здесь, в прихожей, воздух словно наконец выдохнул.
Марина подошла к тумбе, взяла ключи с брелоком в виде ромашки и убрала их в карман ветровки.
— Завтра вызовем мастера, — сказала она, проходя мимо мужа. — Личинку замка надо заменить. На всякий случай.
Игорь тяжело вздохнул. Спорить ему было уже нечем.
— Марин, я правда не думал, что всё так обернётся.
— Вот в этом и проблема, Игорь, — не оборачиваясь, ответила она. — Ты не думал.
Она подошла к окну и замолчала.
Игорь тоже ничего больше не сказал. Он поднял свой чемодан и безропотно понёс его в спальню.
Минуло три недели. Татьяна Сергеевна больше не появлялась без предупреждения и общалась с сыном только по телефону. А Игорь с тех пор выработал новую привычку: прежде чем войти в пустую вторую комнату, он обязательно стучал. На всякий случай.
