— Это ненормально! — сорвалась Алина, уже не пытаясь сдерживать раздражение. — Мне давно не пятнадцать, а мама всё равно приходит ко мне так, будто отмечается по графику!
Дмитрий на мгновение замолчал, затем осторожно сказал:
— А может, ей просто одиноко? После смерти твоего отца она ведь совсем одна осталась.
Алина ничего не ответила. Его слова неприятно задели её, словно попали в место, о котором она старалась не думать. Но согласиться вслух с мужем она не могла. Ужин прошёл тяжело: они почти не разговаривали, лишь звякали вилки о тарелки.
Спустя три дня в квартире снова раздался звонок. Алина открыла дверь и увидела на площадке Татьяну. Та держала в руках две аккуратно завёрнутые выпечки и улыбалась виновато, будто заранее боялась быть лишней.
— Сегодня испекла, — тихо сказала она, протягивая дочери свёртки. — Подумала, занесу тебе. Один пирог с вишней, второй с малиной. Ты же такие любишь…
И в этот миг в Алине будто оборвалась последняя нить терпения. Всё накопленное за последние дни раздражение вырвалось наружу резко, неудержимо, как воздух из лопнувшего шара.
— Зачем ты всё это делаешь?! — выкрикнула она, отступая назад. — Ты хоть раз можешь сначала позвонить и спросить, нужно нам это или нет? Почему ты постоянно ходишь сюда без предупреждения?
Татьяна растерянно моргнула, прижимая пироги к груди.
— Я ведь просто хочу помочь, — пробормотала она почти привычно.
— Мама, твоя помощь уже комом в горле стоит! Сил больше нет! — резко бросила Алина и тут же замерла, осознав, что сказала.
Раскаяние накрыло её мгновенно. Она увидела, как изменилось лицо матери: Татьяна словно сжалась, стала меньше, губы её дрогнули, а глаза наполнились слезами. Она отвернулась и попыталась спрятать лицо рукавом, но тихие всхлипы всё равно выдали её.
— Мам, прости… Я не это имела в виду, — Алина шагнула к ней, хотела обнять, но Татьяна отстранилась.
— Не надо, — проговорила она сквозь слёзы. — Мне теперь и заботиться-то не о ком, кроме тебя. Твоего папы уже год нет, дома пусто, вот я и цепляюсь за любое дело, которое могу сделать для тебя. Раз я вам мешаю — больше приходить не буду.
Она повернулась к выходу, не позволив дочери прикоснуться к себе. Алина стояла в растерянности, лихорадочно подбирая слова. Ей хотелось немедленно вернуть всё назад, стереть эту минуту, забрать свои жестокие фразы.
И тут снова прозвенел дверной звонок. Татьяна, всё ещё находившаяся у порога, машинально распахнула дверь. За ней стояла Екатерина, свекровь Алины. Она сразу заметила заплаканное лицо Татьяны, нахмурилась и взяла её за руку.
— Таня, что произошло? — спросила Екатерина с явной тревогой.
— Ничего… — еле слышно выдохнула Татьяна, опуская взгляд.
