Банк сегодня забрал почти всю зарплату на ипотечный платеж, на карте осталось какие-то сорок гривен. Ты же не станешь выбивать деньги с родной сестры из-за пачки порошка? Мне и без того сейчас несладко.
Алексей тогда лишь виновато покосился на Марину и отключил звонок.
Но запросы Валерии после этого начали увеличиваться с пугающей скоростью. Прием с «ой, я забыла деньги» и «у меня внезапно возникли проблемы» оказался настолько удобным, что ограничиваться бытовой химией она, конечно, не собиралась.
Спустя пару недель Валерия попросила брата подвезти ее сначала к аптеке, а потом в супермаркет. В аптеке она без малейшего смущения сложила в корзину дорогие импортные витамины, несколько баночек французского крема и еще какую-то косметику, ценники на которой Марина заметила даже издалека. Затем в продуктовом отделе к этому добавились охлажденная форель, фермерский творог, упаковки отборных орехов и прочие вещи, которые никак не выглядели покупками человека, считающего последние копейки.
На кассе разыгралась уже знакомая сцена. Только декорации поменялись, а сама постановка осталась прежней.
— Да что ж такое! — Валерия с раздражением тыкала пальцем в экран телефона. — Приложение банка зависло, крутится и не открывается! Платеж не проходит. Алексей, выручай, ну люди же стоят, очередь задерживаем.
Алексей снова ничего не сказал. Просто достал кошелек и оплатил все сам.
Марина, наблюдавшая за происходящим со стороны, тогда заметила важную мелочь: Валерия даже для вида не попыталась перезапустить телефон, подключиться к магазинному Wi-Fi или набрать службу поддержки банка. Как только брат полез за картой, она спокойно сунула смартфон в карман. Не растерянность. Не случайность. Холодный, заранее просчитанный ход.
Именно после той поездки Алексей вечером вернулся домой, устало опустился на стул и произнес фразу, которая неприятно засела у Марины в памяти:
— Придется нам в этом месяце немного потесниться, дорогая. Новый пылесос пока отложим. И в ресторан на годовщину, наверное, тоже не выберемся.
Теперь же Марина положила на кухонный стол тот самый чек на 5 940 грн. Она расправила смятую бумажную ленту пальцами и стала ждать, когда в прихожей наконец щелкнет замок.
Алексей вошел на кухню с уставшим лицом, на ходу ослабляя галстук. Он уже потянулся к чайнику, но взгляд зацепился за длинный белый чек, лежавший на столешнице. Мужчина застыл.
— Марина, ты что, копалась у меня в карманах? — в его голосе сразу появилась настороженная защита.
— Я искала ключи от почтового ящика, — спокойно ответила она. — А нашла документальное подтверждение нашей замечательной семейной благотворительности.
Марина сложила руки на груди. Она не кричала, не плакала, не устраивала сцену. Именно эта ровность звучала куда жестче любой истерики.
— Почти шесть тысяч гривен, Алексей. Мраморная говядина. Икра. Манго. Ты предлагаешь мне урезать расходы на продукты и отменять наши планы ради того, чтобы твоя сестра ела деликатесы?
Алексей дернул плечом, будто хотел стряхнуть с себя ее слова, и сел за стол.
— Она моя сестра, Марина. У нее ремонт, ипотека, куча расходов. Ей сейчас правда трудно. Ну забыла карту дома, с кем не случается? Я что, должен был оставить ее у кассы с полной корзиной?
— Забыла? Снова? — Марина невесело усмехнулась. — Алексей, я посчитала. За последние два месяца мы фактически оплатили Валерии почти шестнадцать тысяч грн из твоих личных денег. Из тех самых денег, которых нам не хватило на отпуск.
— Ты все сводишь к деньгам! — вспыхнул Алексей и резко ударил ладонью по столу. — Вечно начинаешь считать каждую гривну, как только речь заходит о моей семье!
— Я считаю не гривны, а факты, — Марина наклонилась вперед, упершись ладонями в столешницу. — Твоя бедная, измученная, вечно голодающая сестра на прошлой неделе выставила в соцсетях фотографии нового итальянского дивана в гостиную. Речь о диване, Алексей.
