— Вот пусть и отрабатывают проживание с вареньем, — невозмутимо добавила Марина.
К вечеру восьмого мая терпение в доме стало тонким, как натянутая леска. Очень быстро выяснилось: родственники вовсе не собирались «заскочить ненадолго». Их планы оказались куда шире. Они намеревались протянуть у Марины с Дмитрием как минимум до конца праздников, а если получится, то и «ещё недельку прихватить» — ведь воздух, по словам Натальи Сергеевны, здесь был прямо-таки лечебный.
За ужином свекровь, сладко улыбаясь, решила перейти к главному.
— Димочка, — пропела она таким голосом, будто уговаривала ребёнка съесть манную кашу, — Артём говорит, у них дома ремонт никак не закончится. Пыль, запах краски, дышать невозможно. Мы тут подумали… Может, они пару недель у вас в городской квартире перекантуются? В большой комнате. Места ведь хватает, а Марина всё равно целыми днями на работе.
Дмитрий поперхнулся хлебом и закашлялся. Алина от неожиданности выронила телефон прямо в тарелку. Кирилл замер с вилкой у рта и перестал жевать.
— Замечательно, — неожиданно произнесла Марина и улыбнулась так ярко, что за столом стало не по себе.
Все мгновенно притихли. Даже Наталья Сергеевна чуть прищурилась, явно пытаясь понять, где спрятана ловушка.
— Ты серьёзно, Мариночка? — осторожно уточнила она.
— Абсолютно, — Марина поднялась, спокойно убрала прядь волос за ухо и оглядела присутствующих. — Только зачем тянуть до города потом? Начнём переселение прямо сейчас. Дим, принеси ключи от квартиры. Артём, Игорь, собирайте сумки. Мы с детьми посовещались и решили: если вам здесь так хорошо, мешать не станем. Поезжайте в город. Там горячая вода, нормальная ванная, телевизор с кучей каналов. А мы останемся тут — в тишине, на свежем воздухе…
— В смысле — в город? — растерянно моргнула Оксана. — А плов? А шашлыки завтра? Мы же на девятое договаривались!
— Плов сложите в контейнеры и возьмёте с собой, — деловито распорядилась Марина. — Дмитрий, заводи машину, развезёшь гостей. А Наталья Сергеевна останется с нами. Она ведь так хотела заняться огородом. Завтра с утра и приступим. Часов в пять, как вы любите, мама.
На веранде повисла такая тишина, что стало слышно, как у окна бестолково бьётся о стекло залетевшая муха.
— Марин, ты что творишь? — едва слышно прошептал Дмитрий, наклоняясь к жене. — Куда я их повезу среди ночи?
— Домой, Дим. Домой. Или в гостиницу. Или к маме в её однокомнатную квартиру. На полу там достаточно места, а Артёму, говорят, жёсткая поверхность для спины только полезна.
Наталья Сергеевна открыла рот, потом закрыла, потом снова приоткрыла, но ни одного убедительного слова так и не нашла. Её тщательно выстроенный план тихого захвата территории начал разваливаться на глазах. Она-то была уверена, что Марина поворчит, покрутит глазами, но смирится: будет готовить, стирать, убирать и изображать гостеприимную хозяйку, пока остальные отдыхают. А тут внезапно выяснилось, что крепость не только не сдаётся, но ещё и выкатывает пушки.
— Мы… наверное, правда поедем, — первым нарушил паузу Артём, явно уловив, что воздух вокруг стал подозрительно морозным. — Нам ещё… ну… инструменты у знакомых забрать надо. Очень срочно.
Игорь мгновенно закивал, будто эти самые инструменты были вопросом жизни и смерти.
Спустя сорок минут двор снова стал похож на нормальный дачный двор, а не на филиал вокзального зала ожидания. Машина Дмитрия, набитая родственниками, пакетами, сумками и остатками малинового варенья, вырулила за калитку и скрылась за поворотом. На крыльце остались Марина, Кирилл, Алина и Наталья Сергеевна, чей вид напоминал пассажирку, которую в последний момент высадили с «Титаника» и не объяснили, считать это спасением или оскорблением.
— Ну что, мама, — Марина подняла с пола забытое кем-то полотенце и аккуратно стряхнула с него пыль. — Пора отдыхать. Завтра подъём в пять. Земля сама себя не вскопает, а вы за огород так переживали.
Наталья Сергеевна ничего не ответила. Она развернулась и молча ушла в дом. По её спине было видно: в этот раз привычная тактика не сработала. Причём не просто не сработала — её развернули против неё же.
Утром девятого мая Марина проснулась от непривычного покоя. Ни чужих голосов под окнами, ни грохота кастрюль, ни требований найти полотенце, соль, зарядку или «ту штуку, которая где-то тут лежала». Комнату заливал солнечный свет, а за окном действительно щебетали птицы.
Спустившись на кухню, она обнаружила на столе записку. Почерк Натальи Сергеевны был неровным и сердитым: «Уехала к Оксане. У неё на даче хотя бы понимают, что значит помощь матери. Морковь сажай сама».
Марина перечитала послание, потянулась, как человек, выигравший маленькую, но очень важную войну, и заварила себе крепкий кофе в любимой кружке. Кружка чудом пережила нашествие гостей, и от этого казалась ещё более ценной.
Она вышла на крыльцо и села в кресло, которое ещё вчера пахло чужими претензиями и самоуверенными планами.
— Мам, они правда уехали? — на пороге появился заспанный Кирилл, щурясь от солнца.
— Правда, сынок, — Марина сделала глоток кофе. — Праздник получился со слезами на глазах, зато с чистой совестью.
— А морковь мы сажать будем?
— Непременно, — усмехнулась она. — В следующем году. А на сегодня у нас утверждена важнейшая программа: гамак, тишина и полное ничегонеделание.
Марина откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Впереди был целый день без суеты, без непрошеных советов и без людей, которые считают чужой дом продолжением собственной кладовки.
Но стоило ей взглянуть на телефон, как спокойствие дало первую трещину. На экране светился пропущенный вызов от Дарьи, сестры Дмитрия, жившей в соседнем районе.
Марина нажала «перезвонить», ещё не подозревая, что этот разговор способен превратить остаток майских выходных в семейное расследование с привкусом настоящего триллера. Дарья обычно звонила лишь по двум причинам: либо ей срочно требовались деньги, либо происходило что-то совсем из ряда вон. Судя по тому, как долго тянулись гудки, на этот раз намечалось и первое, и второе — да ещё с щедрой порцией семейных секретов, о которых Наталья Сергеевна предпочла умолчать, когда отправляла к ним в дом своих «племянников».
