— Вот и понятно, отчего ты такая колючая, — прыснул Артём, довольно жуя. — Телу топливо нужно! А дача для чего придумана? Чтобы душа отдыхала и желудок радовался!
— Дача, Артём, — Марина растянула губы в подчеркнуто учтивой улыбке, — нужна мне для того, чтобы слушать тишину, ветер и птиц. А не подробный доклад о том, как у вашей троюродной тётки корова решила телиться посреди ночи.
Беседа окончательно забуксовала. Наталья Сергеевна регулярно вклинивалась с наставлениями: нынешняя молодёжь, мол, хлипкая, кисть в руках держать не умеет, забор сама не покрасит, а Алина в свои девятнадцать даже понятия не имеет, каким боком подступиться к крышкам для консервации.
— А мне это зачем? — проворчала Алина, лениво гоняя вилкой по тарелке ломтик огурца. — Сейчас всё готовое в магазине лежит.
— В магазине сплошные добавки! — всплеснула руками Оксана, поправляя яркого павлина на кофте. — Мы, кстати, сегодня в ваш погребок спускались. Там три баночки варенья стояли, уже сахарком взялись. Открыли, к чаю съели. Очень даже ничего!
Марина застыла с таким лицом, будто ей сообщили о пожаре в библиотеке. То было варенье из лесной малины. Прошлым летом она собирала её сама: царапала руки до крови, продиралась через кусты и отбивалась от комаров, размером почти с мелкую птицу. Эти банки она специально берегла для Кирилла — на зиму, когда он начнёт сопеть носом и хлюпать от простуды.
— Значит, съели, — произнесла Марина почти шёпотом. — Что ж, на здоровье. Надеюсь, косточки вам улыбки не испортили.
Ближе к десяти вечера выяснилось ещё одно прекрасное обстоятельство: спать Марине с Дмитрием предстояло в проходной комнате, на древнем диване, который явно пережил не одно поколение хозяев. Скрипел он так отчаянно, словно пытался связаться с диспетчером спасательной службы через орбиту.
— Дим, — прошептала Марина в темноте, пытаясь устроиться так, чтобы пружина не вонзалась ей куда-то под рёбра. — Ты вообще осознаёшь, что мы в собственном доме теперь вроде временных квартирантов? Твоя мама открыла здесь выездное отделение пансионата.
— Марин, ну потерпи немного. Мама уже немолодая, ей хочется заботы и внимания.
— Заботы? Ей хочется командовать. Она тут как полководец, только вместо шляпы у неё бигуди. Ты видел, что она сделала с моими полотенцами? Она вытирала ими Игоря после душа! Моими полотенцами, Дима! Махровыми! Я их из Турции тащила!
Дмитрий в ответ издал неопределённое мычание и через минуту уже храпел. У него имелся редкий талант: отключаться от действительности ровно в тот момент, когда она начинала больно колоться.
Седьмое мая началось вовсе не с птичьих трелей. Марину разбудил оглушительный звон кастрюль. Наталья Сергеевна решила, что семь утра — идеальное время для приготовления супа на небольшую армию.
— Мариночка! — мощный голос свекрови прорезал сон, как нож плотную ткань. — Поднимайся, лежебока! На огороде бурьян уже выше штакетника, а ты всё нежишься. Мужчины на речку собрались, а нам с тобой грядки под морковку делать надо.
Марина выползла на кухню, щурясь от солнца. На плите в громадной кастрюле кипело нечто густое и мутное, больше похожее на корм для крупного скота, чем на человеческий завтрак.
— Где Дмитрий? — спросила она, оглядывая стол в поисках хотя бы одной чистой кружки. Но все чашки были заняты недопитым чаем, в котором плавали крошки печенья.
— С Артёмом и Игорем пошёл снасти проверить, — бодро отрапортовала Наталья Сергеевна. — Пусть мальчики развеются, они в городе наработались. А мы, девочки, сейчас огород приведём в порядок. Оксана уже лопату взяла.
Оксана, всё в той же кофте с павлинами, но теперь ещё и с платком на голове, действительно стояла посреди двора и с боевым задором тыкала лопатой в пересохшую землю.
— Я морковь копать не буду, — ровно сказала Марина, наливая себе воду прямо из крана. — У меня отпуск. Я собиралась лежать в гамаке и читать.
— В гамаке? — Наталья Сергеевна театрально схватилась за грудь. — Когда семья трудится не покладая рук? Марина, да где же твоя совесть? Мы ради кого стараемся? Ради вас же! Потом сами эту морковочку хрустеть будете.
— Я куплю морковь в АТБ по двенадцать гривен за килограмм, — спокойно отбила Марина. — И заодно сэкономлю примерно тысячу двести гривен на мазях от поясницы.
Остаток дня превратился в вялотекущую партизанскую кампанию. Марина демонстративно улеглась в гамак, столь же демонстративно раскрыла детектив и надела тёмные очки, чтобы не ловить на себе укоризненные взгляды свекрови. Но спокойно читать ей всё равно не дали.
— Мариночка, а соль у вас где лежит? — доносился из окна голос Оксаны.
— Марин, а чего это у вас шланг весь в дырках? — интересовался Артём, вернувшийся с речки без единой рыбины, зато с отчётливым ароматом хмельной удали.
— Марина, а Кирилл-то у тебя совсем тепличный, — зашла с главного козыря Наталья Сергеевна, присаживаясь на край гамака. — Сидит у себя, в компьютер смотрит. Мог бы отцу помочь дрова поколоть.
— У Дмитрия для этого есть Артём и Игорь, — не поднимая глаз от книги, спокойно отозвалась Марина.
