— Мне хотя бы можно пройти?
— Вам — можно. Риелтору — нет.
— Ирина!
— Всего доброго, Олег Андреевич.
Мужчина, кажется, сразу понял, что становиться свидетелем чужой семейной разборки ему ни к чему. Он торопливо поправил папку под мышкой.
— Тогда свяжемся позже, — пробормотал он и поспешил к лифту.
Людмила Николаевна переступила порог, резко прикрыла за собой дверь и обернулась к невестке.
— Ты вообще отдаёшь себе отчёт, что только что устроила?
— Полностью.
— Человек ехал с другого конца города!
— Я его сюда не звала.
Свекровь, не спрашивая разрешения, прошла на кухню и опустилась на стул, будто находилась у себя дома.
— Сделай чай.
Ирина не двинулась с места.
— Я не задержусь, — сухо произнесла Людмила Николаевна. — Поэтому скажу без лишних предисловий. Вадим хочет наконец поменять жизнь вашей семьи. Мужчина созрел до собственного дела: гараж, мастерская, работа на себя. А ты цепляешься за старые стены и не даёшь ему шагнуть вперёд.
— Это моя квартира.
— Ты замужем, Ирина. Какое ещё «моя»?
— Самое прямое.
Людмила Николаевна сощурилась.
— В нормальной семье так не рассуждают.
— А как рассуждают?
— Думают об общем.
— Замечательно. Тогда продайте свой участок, деньги передайте нам, а дом построим на моей земле.
Свекровь даже усмехнулась — коротко, с явным превосходством.
— На какой такой твоей земле?
— Вот именно.
Они несколько секунд молча смотрели друг на друга. Воздух на кухне стал плотным, тяжёлым.
Первой тишину нарушила Людмила Николаевна:
— Я считала тебя более разумной.
— А я долго верила, что вы правда хотите нам помочь.
— Я хочу помочь своему сыну.
И в этот миг всё стало предельно ясно.
Ирина медленно кивнула.
— Спасибо. По крайней мере, теперь честно.
— Не переворачивай мои слова. Вадим у меня единственный сын. Естественно, я думаю о его будущем.
— А моё будущее вас совсем не волнует?
— Ты его жена. У вас одно будущее на двоих.
— Странно, что это «общее будущее» почему-то начинается с продажи моего жилья.
Людмила Николаевна поднялась из-за стола.
— Если сейчас упрёшься, потом сильно пожалеешь.
— Это вы мне угрожаете?
— Предупреждаю.
Она направилась к прихожей, но у самой двери вдруг остановилась и бросила через плечо:
— Между прочим, покупатели предлагают отличную сумму. Второго такого варианта может не быть.
Ирина насторожилась.
— Откуда вам известно, сколько они готовы заплатить?
Свекровь едва заметно сбилась. Всего на мгновение, но Ирина это уловила.
— Вадим сам тебе всё объяснит.
Дверь за ней захлопнулась.
Ирина осталась в квартире одна.
И именно тогда ей впервые пришло в голову: дело совсем не в мечте о красивом доме.
Они спешили.
Только почему?
Ответ начал проступать спустя три дня.
Вечером Вадим ушёл в душ, оставив телефон на диване. Ирина никогда не рылась в его телефоне. За все двенадцать лет — ни единого раза.
Но экран вспыхнул сам.
Сообщение пришло от Людмилы Николаевны.
«Про долг ей пока не говори. Сначала добейся согласия на продажу».
У Ирины похолодели пальцы.
Долг?
Экран погас.
Она сидела, не шевелясь, и слушала, как за стеной шумит вода.
Через несколько минут Вадим вышел из ванной, растирая мокрые волосы полотенцем.
— Ты чего такая?
— Какой долг?
Он замер.
— Что?
— Твоя мать написала тебе: «Про долг ей пока не говори».
Лицо мужа сразу изменилось.
— Ты копалась в моём телефоне?
— Сообщение появилось на экране само.
— Это вообще тебя не касается.
Ирина коротко, нервно рассмеялась.
— Не касается? Вы собираетесь продать мою квартиру из-за какого-то твоего долга, и меня это не касается?
— Говори тише.
— Сколько?
— Ирина…
— Сколько, Вадим?
Он раздражённо швырнул полотенце на кресло.
— Семьсот двадцать тысяч гривен.
Ирина не сразу осознала услышанное.
— Сколько?
— Семьсот двадцать тысяч.
Комната будто на секунду качнулась.
— Кому ты должен?
Вадим сел. И впервые за последние дни он выглядел не злым, а испуганным.
— Я хотел открыть автосервис. Нашёл помещение. Закупил оборудование.
— За какие деньги?
— Взял кредит.
— На семьсот двадцать тысяч гривен?
— Сначала сумма была меньше.
— А потом?
— Потом пришлось ещё занимать.
Ирина смотрела на него, не моргая.
— Где оборудование?
Он промолчал.
— Вадим, где твой сервис?
— Не вышло.
— Что значит «не вышло»?
— Партнёр подвёл.
— Какой партнёр?
— Это неважно.
— Теперь для меня важно всё!
Вадим резко вскочил.
— Я хотел заработать для семьи!
— Поэтому решил ничего этой семье не говорить?
— Потому что я знал, как ты отреагируешь!
— Конечно! Я бы спросила, чем ты собираешься отдавать больше семисот тысяч гривен!
— Вот именно поэтому квартиру и нужно продать!
Ирина застыла.
Теперь картина сложилась окончательно.
Не было никакого коттеджа.
Никакого бассейна.
Никакой малины прямо с куста.
— Значит, дом — это была просто сказка?
Вадим отвёл глаза.
— Не совсем.
— А деньги за мою квартиру?
— Часть пошла бы на закрытие долга. Остальное вложили бы в строительство.
— На участке твоей матери.
— Да.
Ирина медленно подошла к двери спальни и распахнула её.
— Уходи.
Вадим поднял голову.
— Что?
— Сегодня переночуешь у мамы.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Это и мой дом тоже!
Ирина посмотрела на него так спокойно, что он не договорил.
— Нет, Вадим. Вот теперь мы наконец выяснили, чей это дом.
Два дня муж не появлялся.
Людмила Николаевна тоже не звонила.
И эта тишина оказалась тяжелее любого скандала. Ирина ходила на работу, возвращалась домой, готовила себе ужин, складывала бельё, но тревога всё равно сидела внутри, как заноза.
На третий день раздался звонок с незнакомого номера.
— Ирина Андреевна?
— Да.
— Меня зовут Татьяна. Нам необходимо поговорить о Вадиме.
У Ирины перехватило дыхание.
Первая мысль оказалась самой банальной.
Другая женщина.
— Кто вы?
— Лучше встретиться лично.
— Нет, говорите сейчас. По телефону.
