Она сдвинула веточку буквально на пару сантиметров, будто от этого зависела судьба всей консервации.
– И что изменилось? – не выдержала я.
– Всё изменилось, – строго ответила Людмила Сергеевна. – Я так уже двадцать лет закрываю.
Не прошло и минуты, как выяснилось, что и огурцы я раскладываю «не по уму». Крупные, оказывается, обязаны лежать снизу, мелкие – сверху. Причём свекровь каким-то чудом замечала «ошибку» почти в каждой банке, даже если я старалась повторять за ней движение в движение.
– Мам, может, тогда ты сама этим займёшься? – наконец вмешался Андрей.
– Конечно, мне ведь и правда легче всё сделать самой, – протянула она с таким страдальческим вздохом, словно мы отняли у неё единственный законный выходной и заставили таскать мешки.
И тут на холодильнике задрожал телефон. Андрей стоял ближе всех и невольно посмотрел на вспыхнувший экран.
«Ну что, твои помощники уже приехали?»
Он даже не взял мобильный в руки. Просто медленно повернулся к матери.
– Это кто пишет?
Людмила Сергеевна слишком поспешно схватила телефон.
– Валентина.
– Какая ещё Валентина?
– Соседка. Тебе-то что?
Андрей вытер ладони о полотенце и прищурился.
– С чего она вообще в курсе, что у тебя сегодня будут помощники?
Свекровь демонстративно занялась кастрюлей.
– Потому что я сказала, что вы заедете.
– Нет, мам. Она не спросила: «Дети приехали?» Она написала именно: «Помощники приехали?»
Несколько секунд Людмила Сергеевна молча перекладывала чистую ложку с одного места на другое, будто это было срочное и важное дело.
– Господи, Андрей, – наконец выдохнула она. – Ну пошутила женщина, и что?
Только мне уже стало очень любопытно, в чём заключалась эта шутка.
Разъяснение пришло само – минут через пятнадцать.
Входная дверь открылась без звонка, и на кухню вошла полная женщина лет шестидесяти, держа в руках пластиковый контейнер.
– Ну как, бригада справляется? – бодро спросила она.
Но, заметив выражение лица Андрея, сразу осеклась.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте, Валентина Павловна, – ровно ответил он. – Какая бригада?
Женщина растерянно покосилась на Людмилу Сергеевну.
– Да я это… просто так сказала.
Свекровь резко подтолкнула к ней пакет.
– Вот твои огурцы. Забирай.
Но Валентина Павловна уже успела перевести взгляд на меня.
– Наталья, а смородину вы сегодня тоже будете перерабатывать?
Я замерла с крышкой в руках.
– Какую смородину?
– Ну ту, что у Людмилы в морозилке. Она вчера говорила, что молодёжь приедет и наконец всё разберёт.
Людмила Сергеевна поставила пакет на стол гораздо громче, чем было нужно.
– Валентина, тебе домой не пора?
Соседка мгновенно сообразила, что сказала лишнее. Подхватила свой контейнер и исчезла почти так же быстро, как появилась.
Андрей ещё какое-то время смотрел на закрывшуюся дверь.
– Значит, ты заранее всё придумала.
– Что я придумала? – возмутилась свекровь.
– Что мы сегодня приедем и будем здесь работать.
– Не работать, а помогать родителям. Разницу чувствуешь?
Я повернула кран и выключила воду.
– Людмила Сергеевна, а почему нельзя было вчера прямо сказать: «Приезжайте, пожалуйста, нам нужна помощь с заготовками»?
Она посмотрела на меня с таким искренним непониманием, что я даже растерялась.
– А какая, собственно, разница?
И именно в этот момент до меня дошло: для неё разницы действительно не существовало.
Но смородина, как выяснилось, была вовсе не последним пунктом программы.
Андрей пошёл в кладовку за пустыми банками, а вернулся уже с листком бумаги. Молча положил его перед матерью на стол и несколько секунд просто смотрел на неё.
– Это что такое?
Я наклонилась через его плечо.
На листе аккуратным почерком Людмилы Сергеевны значилось: «Огурцы – Наталья. Банки – Наталья. Смородина – Наталья». Ниже отдельным блоком был составлен список для Андрея: «Полка в кладовке. Мешки в гараж. Ящики с балкона. Грядка возле теплицы».
– Мам, ты нам расписание рабочего дня составила?
Людмила Сергеевна покраснела, но тут же поджала губы.
– Не говори ерунды. Я просто записала, чтобы ничего не забыть.
– Что именно не забыть? Как нами распорядиться?
– Андрей, прекрати.
