Наталья возвращалась домой после работы с такой тяжестью в голове, будто весь день в ней гудел трансформатор. Хотелось только добраться до квартиры, стянуть с ног неудобные туфли, долго постоять под горячей водой и без сил упасть на кровать.
Она повернула ключ в замке своей ипотечной трехкомнатной квартиры, заранее радуясь тишине. Но вместо привычного спокойствия ее встретил плотный запах жареного лука, смешанный с затхлым духом чужих старых вещей. Из ванной доносился шум воды, а поверх него — громкое, фальшивое пение какого-то хита из девяностых.
Наталья остановилась прямо в прихожей. Ее муж Дмитрий, программист на удаленке, в душе никогда не распевал. Да и голос был явно женский.
Она толкнула неплотно прикрытую дверь ванной и застыла. Над раковиной стояла незнакомая полная женщина лет шестидесяти, в пестром домашнем халате. С ожесточенным усердием она застирывала белье. Рядом, на самом краю раковины, красовался открытый флакон дорогого шампуня Натальи. Незваная гостья без всякого стеснения выдавливала из него щедрые порции, чтобы пена была гуще.
— Простите, а вы кто? — голос Натальи прозвучал холодно и резко, перекрыв шум воды. — И по какой причине вы стираете свои вещи моим шампунем для волос?
Женщина дернулась от неожиданности, закрутила кран и повернулась. На ее лице не появилось ни малейшего смущения. Напротив, она посмотрела на хозяйку квартиры почти ласково, с той добродушной снисходительностью, от которой хотелось немедленно выставить человека за дверь.
— Ой, здравствуй, деточка! Напугала ты меня. Я тетя Галина, двоюродная сестра вашей свекрови. Из Полтавы приехала, к киевским врачам. Ольга, добрая душа, сказала, что у вас тут просторно: за большую квартиру ипотеку платите, комнаты без дела стоят. Разрешила мне недельку-другую пожить.
— Предположим, — Наталья с трудом проглотила подступившую злость. — Но зачем вам понадобился именно мой шампунь? Там лежит хозяйственное мыло, оно как раз для стирки.
— Ой, да не считай ты каждую мелочь! — тетя Галина махнула мокрой рукой и едва не забрызгала Натальину шелковую блузку. — Мыло твое кожу сушит, а этот флакончик красивый, пенится отлично, пахнет приятно. Ольга мне так и сказала: «Дима с Натальей живут хорошо, они люди не жадные, бери что нужно, чувствуй себя как дома». У вас этого добра все равно полно. Иди лучше на кухню руки помой, я котлет нажарила, Дима уже ужинает.
Наталья молча развернулась и вышла. Ее личные границы не просто нарушили — по ним проехались тяжелой техникой, да еще и с полтавскими номерами.
На кухне за столом сидел Дмитрий. Перед ним стояла тарелка с макаронами и котлетами сомнительного вида, плавающими в рыжеватом жире. Муж медленно жевал и старательно не поднимал на Наталью глаз.
— Дмитрий, — произнесла она негромко, но в голосе уже звенела сталь. — Кто эта женщина в моей ванной? И почему она стирает свое белье шампунем, который стоит как половина ее пенсии?
Дмитрий виновато дернул плечом и отодвинул тарелку.
— Наташ, ну не начинай сразу. Мама позвонила часа два назад и просто поставила перед фактом. Сказала, что тетя Галина уже на вокзале и ей некуда ехать. Родственница все-таки, приехала на обследование. Потерпим неделю, ну максимум две. Не выгонять же пожилого человека на улицу. Мама уверяла, что она нам вообще не помешает.
Наталья перевела взгляд на раковину, забитую жирными сковородками, потом на заляпанную плиту, а затем на мужа, который явно решил спрятаться за котлетами. В этот момент она отчетливо поняла: ее любимая, выстраданная квартира официально стала бесплатным хостелом с обслуживанием по системе «все включено».
Главным вдохновителем и бессменным администратором этого гостеприимного притона была Натальина свекровь — Ольга Сергеевна.
Ольга Сергеевна обожала прослыть широкой душой и радушной хозяйкой. Она принадлежала к тому типу женщин, которым жизненно необходимо одобрение всей родни. На семейных застольях, в долгих телефонных беседах и в переписках с родственниками она упорно лепила образ щедрой, открытой, всем помогающей женщины. То звонила троюродным племянникам, то вспоминала двоюродных тетушек, то писала старым знакомым из других городов. И почти каждый разговор завершался одной и той же фразой:
— Ну что вы там у себя сидите! Приезжайте в Киев, столицу посмотрите, к хорошим врачам сходите, в театр выберетесь! С жильем решим, я всегда приючу, мы же не чужие люди!
Вся изящная подлость этой схемы пряталась в маленькой, но очень важной детали. Сама Ольга Сергеевна жила в крошечной однокомнатной квартире, заставленной старой мебелью, площадью всего тридцать три квадратных метра.
