— С чего вдруг такие вопросы?
— Я просто хочу понять.
— Ну… может, и открывал. Ты же сама давала мне доступ к карте, когда надо было что-то оплатить.
— Карту — да, — Полина не отвела взгляда. — Но сейчас я говорю не о покупках. Я спрашиваю о переводах.
Дмитрий наконец повернул к ней голову. До этого он будто нарочно делал вид, что разговор его почти не касается.
— О каких ещё переводах?
— Валерии Лебедевой. Это имя тебе знакомо?
На какое-то мгновение выражение его лица стало совершенно неподвижным. Словно внутри у него резко оборвалась мысль, но он успел спрятать испуг под раздражением. Потом Дмитрий с силой положил пульт на диван и выпрямился.
— А, вот ты о чём. Да, знаю.
— Кто она такая?
— Девушка, которая помогает мне с одним новым делом.
— С каким именно делом?
— Полина, давай только без этого следовательского тона.
— Дмитрий, за несколько месяцев ей ушло почти четыреста тысяч гривен.
— Это вложения!
— Во что?
— В нормальный перспективный проект.
— У этого проекта есть название? Документы? Договор?
Он резко поднялся с дивана, будто её вопросы физически вытолкнули его с места.
— Ты сейчас специально хочешь выставить меня полным дураком?
Полина промолчала.
Она видела, как он злится, как у него ходят желваки, как он старается вернуть привычное превосходство в разговоре. Но впервые за долгие годы у неё не возникло автоматического желания сгладить конфликт, извиниться, сказать, что она неправильно поняла.
— Я хочу увидеть бумаги, — спокойно произнесла она.
— То есть ты мне не веришь?
— Я хочу увидеть документы на четыреста тысяч гривен.
Дмитрий схватил телефон со стола и вышел из комнаты, так хлопнув дверью, что в серванте звякнула посуда.
Минут через десять зазвонил телефон Полины. На экране высветилось имя свекрови.
— Что ты там устроила моему сыну? — начала Наталья Сергеевна без всякого приветствия. — Он весь на нервах, голос дрожит!
Полина устало прислонилась плечом к кухонному шкафчику.
— Я спросила, куда исчезли деньги.
— Деньги, деньги! У тебя, кроме денег, вообще хоть что-нибудь в голове помещается?
— Да. Например, желание понимать, что происходит в моей собственной семье.
— Вот из-за этого Дмитрий и не может подняться! Ты всё время его принижаешь, контролируешь, устраиваешь проверки!
Полина закрыла глаза.
И вдруг впервые отчётливо подумала: Наталья Сергеевна защищает сына не только потому, что она мать. В её голосе звучало не простое возмущение, а тревога. Такая, будто Полина подошла слишком близко к тому, что ей знать не полагалось.
Прошло два дня, и Полина выяснила, кем была Валерия Лебедева.
Помогла ей не слежка, не взломанная переписка и не случайно найденное сообщение. Всё началось с самого обычного звонка на рабочий номер. Женщина представилась сама и попросила о срочной встрече. Голос у неё был молодой, но сдавленный, напряжённый, словно перед этим разговором она долго собиралась с силами. Сначала Полина решила, что речь пойдёт о каком-то вопросе по работе, но первая же фраза незнакомки заставила её насторожиться.
— Полина Андреевна, вы меня не знаете. Но, кажется, ваш муж рассказал вам далеко не всё.
Они договорились встретиться в небольшой кофейне неподалёку от офиса. Валерии было около тридцати. Невысокая, с тёмными волосами, стянутыми в обычный хвост, она совсем не походила на женщину, которая беззаботно пользуется чужими деньгами. На ней был простой свитер, тёмные брюки и уже заметно потёртая куртка. Пока она ждала Полину, её пальцы всё время мяли край бумажной салфетки.
Полина села напротив, заказала чай и решила не тратить время на пустые вступления.
— Вы получали переводы от моего мужа?
— Да, — тихо ответила Валерия.
— За что?
Женщина глубоко вдохнула, будто этот ответ давался ей нелегко.
— Я продавала квартиру.
Полина несколько секунд смотрела на неё, пытаясь уложить услышанное в голове.
— Какую квартиру?
— Однокомнатную. На улице Лесной. Ваш муж сказал, что покупает её для своей матери.
— Для матери? — переспросила Полина.
— Да. Он представился человеком, который занимается инвестициями, говорил, что сейчас переоформляет семейные активы и хочет сделать подарок Наталье Сергеевне.
Полина ощутила, как у неё похолодели ладони.
— А деньги?
— Часть суммы поступала с вашего счёта. Остальное он обещал внести после того, как оформит кредит. Но потом начал откладывать, переносить сроки, а сейчас вообще перестал отвечать на сообщения.
— Подождите. Вы что-то подписывали?
— Предварительный договор. И расписку о задатке. Я пришла к вам, потому что в переписке он не раз писал, будто вы полностью в курсе сделки. А вчера его мать позвонила мне и потребовала вернуть деньги, но уже на другой счёт. Сказала, что сын всё оформил неправильно.
Полина медленно поставила чашку на блюдце.
— На какой счёт?
Валерия достала телефон и открыла сообщение.
— Вот реквизиты. Она прислала их сама.
Полина наклонилась к экрану.
Получателем значилась Наталья Сергеевна.
И в этот момент несколько разрозненных деталей вдруг сложились в понятную картину.
Свекровь не просто знала о переводах.
Она пыталась забрать эти деньги себе.
Следующие дни Полина действовала так, как привыкла вести дела на работе: без суеты, без лишних разговоров, внимательно и по порядку. У Валерии она получила копии всех документов, сверила банковские выписки, сохранила переписку, запросила данные у банка и связалась с юристом, который уже много лет сопровождал её компанию.
Постепенно выяснилось: Дмитрий пользовался доступом к телефону жены. Раньше Полина сама разрешала ему брать устройство для бытовых платежей — оплатить доставку, коммунальные услуги, срочную покупку. Этим доверием он и воспользовался. Переводы подтверждались, когда она была в душе, спала или сидела в рабочих звонках и не сразу замечала уведомления. Это вовсе не означало, что деньги удастся вернуть быстро и просто. Но теперь у Полины появились основания разбираться не на уровне семейных упрёков, а официально.
Юрист, мужчина лет пятидесяти с уставшими глазами и очень внимательной манерой слушать, долго просматривал документы. Он несколько раз возвращался к одним и тем же страницам, сверял даты, суммы, переписку. И только потом заговорил:
— Полина Андреевна, вы понимаете, что здесь может быть не просто семейная ссора?
— Понимаю.
— Ваш супруг будет утверждать, что вы всё согласовали?
— Уже утверждает.
— А вы действительно давали согласие на эти расходы?
— Нет.
— Тогда первое, что нужно сделать, — зафиксировать обстоятельства и окончательно закрыть ему доступ ко всем счетам.
Полина кивнула.
— Пароли я уже поменяла.
Юрист отложил бумаги в сторону.
— И ещё один вопрос. Вы уверены, что хотите сохранять этот брак?
Полина резко посмотрела на него. Раздражение оказалось неожиданным даже для неё самой.
— Как это связано с переводами?
— Напрямую — никак, — спокойно сказал он. — Но по документам и по вашему рассказу видно, что вы всё ещё пытаетесь оградить мужа от последствий его собственных решений.
Эта фраза задела её больнее, чем она ожидала.
Потому что была правдой.
В тот вечер Полина вернулась домой раньше обычного. Дмитрий сидел на кухне и разговаривал с матерью по видеосвязи. Голос у него был оживлённый, почти весёлый: они обсуждали какой-то новый ресторан, куда Наталья Сергеевна хотела сходить на выходных. Как только он заметил жену, то мгновенно перевернул телефон экраном вниз.
— Ты чего не предупредила, что уже едешь? — недовольно спросил он.
Полина молча сняла пальто, повесила его на крючок, вымыла руки и достала из холодильника бутылку воды. Только потом повернулась к мужу.
— Дмитрий, нам нужно поговорить о квартире на Лесной.
Он побледнел так быстро, что ответ был уже не нужен.
— Откуда ты об этом знаешь?
— Валерия всё рассказала.
Несколько секунд он молчал. Потом скривился.
— Значит, всё-таки побежала к тебе жаловаться.
— Ты собирался купить квартиру своей матери на мои деньги?
— Я не купил. Только собирался.
— Без моего согласия?
— Я хотел сделать сюрприз!
Полина медленно повернула голову и посмотрела на него внимательно, почти с недоверием.
— Сюрприз на триста семьдесят шесть тысяч гривен?
— Во-первых, не триста семьдесят шесть, а около того. Во-вторых, мы вообще-то семья!
— Тогда почему ты всё скрывал?
Дмитрий с раздражением отодвинул стул, ножки неприятно заскрипели по плитке.
— Потому что я заранее знал, как ты начнёшь себя вести! Ты же моей матери каждую копейку жалеешь!
Полина почувствовала, что ещё немного — и сорвётся на крик. Но голос её, наоборот, стал тише.
— А зачем твоя мать потребовала вернуть задаток на свой личный счёт?
Дмитрий замер.
Он не сказал ни слова.
И это молчание оказалось для Полины убедительнее любого признания.
На следующий день Наталья Сергеевна сама предложила встретиться. Она позвонила невестке и сообщила, что им необходимо спокойно обсудить «семейные вопросы», потому что Дмитрий очень переживает, плохо спит и даже начал жаловаться на сердце. Полина согласилась почти сразу, хотя прекрасно понимала: извиняться свекровь не собирается. Ей стало любопытно, какую версию событий та придумает теперь, когда история с квартирой перестала быть тайной.
Ресторан находился в центре города, на втором этаже старого здания с высокими окнами и тяжёлыми бархатными шторами. Наталья Сергеевна уже сидела у окна. На ней было новое светлое пальто, волосы аккуратно уложены, рядом на стуле стояла дорогая сумка. Перед ней — бокал минеральной воды, а возле ножки стола — несколько пакетов из бутиков. Судя по всему, перед встречей она успела пройтись по магазинам.
Увидев Полину, свекровь даже не поднялась. Только демонстративно взглянула на часы.
— Опаздываешь, дорогая.
— На семь минут.
— Женщину очень украшает пунктуальность.
Полина села напротив.
— Вы хотели поговорить?
— Разумеется. О семье. О твоём отношении к Дмитрию. И о том, что в последнее время ты ведёшь себя совершенно недопустимо.
Полина сняла пальто и аккуратно повесила его на спинку стула.
— В чём именно это выражается?
— Ты унижаешь моего сына! Следишь за его расходами, требуешь какие-то отчёты, за его спиной встречаешься с посторонними женщинами!
— Вы говорите о Валерии?
Наталья Сергеевна едва заметно напряглась, но тут же вскинула подбородок.
— Я не обязана запоминать имена всех его знакомых.
— Зато её банковские реквизиты вы запомнили прекрасно.
Свекровь резко выпрямилась.
— Не смей разговаривать со мной таким тоном!
— Я всего лишь задала вопрос.
— А я тебе объясняю, что мужчина в семье должен чувствовать себя хозяином! Дмитрий не может вечно выпрашивать у тебя деньги, будто школьник на карманные расходы!
Полина внимательно посмотрела на неё.
— Он не выпрашивает. Он берёт их без разрешения.
— Потому что ты сама заставила его чувствовать себя зависимым!
Наталья Сергеевна сделала глоток воды, поставила бокал на стол и вдруг перешла к тому, ради чего, похоже, всё это и затевалось.
— Значит, слушай. С первого числа ты будешь переводить мне двадцать тысяч гривен в месяц. И ещё восемь тысяч оставлять Дмитрию на личные нужды. Чтобы он наконец перестал нервничать и чувствовать себя униженным.
Полина даже не сразу нашла слова.
— Вы сейчас говорите серьёзно?
— Абсолютно. Я его мать и лучше тебя понимаю, что ему нужно.
— А что нужно мне, вы тоже понимаете?
— Тебе нужно перестать думать только о себе.
Полина опустила взгляд на свои руки.
И внезапно вспомнила всё сразу. Вечера, когда она возвращалась домой после двенадцати часов работы и всё равно занималась бытом. Отпуска, которые переносились, потому что у кого-то снова возникали «важные семейные обстоятельства». Подарки, переводы, ремонты, просьбы, которые никогда не заканчивались. Вспомнила день, когда лежала с высокой температурой, а Дмитрий попросил её заказать продукты, потому что ему не хотелось выходить под дождь. Вспомнила, как Наталья Сергеевна назвала её неблагодарной, когда Полина отказалась оплачивать очередной дорогой салон красоты.
И вдруг вместо злости она почувствовала странное облегчение.
Будто с неё наконец сняли повязку.
Перед ней больше не играли в семью, заботу и взаимную поддержку. Всё стало простым и неприглядным.
— Хорошо, Наталья Сергеевна, — сказала Полина ровно. — Тогда взгляните на это.
Она достала из сумки плотный конверт.
Внутри лежали банковские выписки, копия предварительного договора по квартире, переписка Дмитрия с Валерией и распечатанные сообщения, которые сама Наталья Сергеевна отправляла продавцу. Сначала свекровь перебирала листы с презрительной улыбкой, словно перед ней были какие-то пустые офисные бумажки, не имеющие к ней отношения. Но на одной странице её пальцы остановились. Она перечитала текст один раз, потом второй — и заметно побледнела.
— Откуда это у тебя?
— От Валерии.
— Она не имела права!
— Почему?
— Это личная переписка!
— В которой вы требуете перевести вам триста семьдесят шесть тысяч гривен.
Наталья Сергеевна плотно сжала губы.
— Я хотела защитить сына.
— От кого?
— От твоей жадности!
