Полина, не произнеся ни слова, вынула из папки следующий распечатанный лист.
— А вот это сообщение, которое Дмитрий написал вам в августе. Валерия прислала его вместе со всей перепиской, потому что ваш сын по ошибке добавил её в общий чат, где обсуждалась сделка.
Наталья Сергеевна опустила взгляд.
На бумаге было напечатано:
«Мам, главное — чтобы Полина ничего не выяснила до оформления. Потом спорить будет поздно. Квартира уже будет на тебе, а деньги она ещё заработает».
Наталья Сергеевна очень медленно положила лист на столешницу.
— И что из этого? — выдавила она после паузы. — Он хотел обеспечить мать на старость.
— Моими деньгами.
— Семейными деньгами!
— Тогда почему жильё собирались записывать исключительно на вас?
Свекровь резко повернула голову к окну, словно за стеклом внезапно появилось что-то крайне важное.
Полина выдержала несколько секунд молчания.
— И ещё. Объясните, зачем вы пытались вернуть задаток именно на свой счёт?
— Потому что этой вашей Валерии я не доверяла!
— Нет, Наталья Сергеевна. Вы хотели, чтобы деньги оказались у вас независимо от того, состоится сделка или нет.
— Ты вообще не понимаешь, о чём говоришь!
— Тогда помогите мне понять.
Ответа не было.
В эту минуту к их столику подошёл официант и с осторожной вежливостью спросил, готовы ли дамы сделать заказ. Наталья Сергеевна раздражённо махнула рукой, будто отгоняла назойливую муху, а Полина попросила принести ей обычный чай. Ей вдруг стало почти физически противно сидеть в этом дорогом ресторане напротив женщины, которая много лет принимала её заботу как нечто само собой разумеющееся, а теперь называла жадностью простое желание распоряжаться собственными заработанными деньгами.
— Я ведь правда к вам хорошо относилась, — негромко сказала Полина. — Когда вы болели, я возила вас по врачам. Когда у вас сломался холодильник, я купила новый. Когда Дмитрий сидел без работы, я всё равно продолжала вам помогать, потому что считала вас частью своей семьи.
— Теперь решила припомнить каждую копейку?
— Нет. Я пытаюсь понять, в какой момент вы решили, что я обязана содержать вас обоих всю оставшуюся жизнь.
Наталья Сергеевна вдруг усмехнулась — коротко, зло, почти с удовольствием.
— А ты, наверное, думала, что Дмитрий женился на тебе из-за неземной красоты?
Полина застыла.
Свекровь, будто сразу почувствовав, что попала в самое уязвимое место, продолжила уже увереннее:
— Ты всегда была слишком независимой. Слишком правильной. Вечно с расчётами, таблицами, планами. Дмитрий мог выбрать женщину помоложе, помягче, без этого вечного желания всё контролировать. Но он выбрал тебя. Вот и цени.
Полина несколько секунд молча смотрела на неё.
Потом медленно кивнула.
— Спасибо.
— За что ещё?
— За то, что вы наконец сказали вслух, как на самом деле ко мне относитесь.
Она поднялась из-за стола.
— С этого дня ваши расходы я больше не оплачиваю. И Дмитрию переводить деньги тоже перестаю.
Наталья Сергеевна вскочила так резко, что ножки стула неприятно скрипнули по полу.
— Ты не посмеешь!
Полина спокойно надела пальто.
— Уже посмела.
Когда она вышла на улицу, дождь почти стих. Мокрый асфальт мерцал в свете фар, люди торопливо шли к метро, а резкий холодный ветер трепал выбившиеся из-под шарфа пряди. Полина остановилась возле витрины книжного магазина и вдруг осознала: впервые за несколько лет она не спешит домой. Совсем. Ей не хотелось возвращаться в квартиру, где её ждал человек, давно переставший замечать её усталость, зато прекрасно видевший любую задержку очередного денежного перевода.
Телефон зазвонил минут через двадцать.
На экране высветилось имя Дмитрия.
— Что ты наговорила моей матери?! — заорал он едва ли не раньше, чем связь успела установиться. — Она рыдает! У неё давление подскочило!
— Пусть выпьет таблетки. Если станет хуже — вызовет врача.
— Ты вообще человек или нет?!
— Дмитрий, я еду домой. Там и поговорим.
— После такого я с тобой разговаривать не собираюсь!
— Хорошо.
Полина нажала отбой.
Через несколько минут на телефон пришло сообщение:
«Если ты сейчас же не извинишься перед мамой, можешь считать, что мужа у тебя больше нет».
Полина перечитала эти слова один раз. Потом второй.
И ответила коротко:
«Я поняла».
Дома Дмитрий ждал её в гостиной. На нём был дорогой домашний костюм — тот самый, который Полина подарила ему на прошлый день рождения. Он нервно мерил шагами пространство между диваном и окном. На журнальном столике лежали его телефон, автомобильные ключи и пустая чашка; телевизор работал без звука, только по экрану мелькали чужие лица. Когда Полина вошла, муж остановился посреди комнаты и посмотрел на неё так, будто видел перед собой не жену, а совершенно постороннюю женщину.
— Ты решила развалить нашу семью?
Полина спокойно сняла обувь.
— Нет, Дмитрий. Я решила перестать оплачивать то, что давно её разрушает.
— Опять ты о деньгах!
— Да. Потому что ты тайно вывел почти четыреста тысяч гривен со счёта, доступ к которому у тебя был только для согласованных расходов.
— Я собирался всё вернуть!
— Когда именно?
— Когда бизнес начнёт приносить доход!
— Какой бизнес?
Дмитрий с раздражением провёл ладонью по волосам.
— Ты специально выводишь меня из себя!
Полина прошла на кухню и включила чайник.
— Я задала простой вопрос.
— Я не обязан перед тобой отчитываться за каждый шаг!
— Тогда и распоряжаться моими деньгами ты не должен.
Он осёкся.
Полина достала из шкафа две чашки, задержала взгляд на второй, а затем поставила её обратно.
— Я уже поговорила с юристом, — произнесла она ровно. — Доступ к моим счетам закрыт. По переводам будем разбираться официально.
Дмитрий заметно побледнел.
— Ты что, собираешься подать заявление на собственного мужа?
— Я собираюсь выяснить, куда ушли деньги, и вернуть их законным способом.
— Ты меня этим уничтожишь!
— Нет. Просто я больше не буду спасать тебя от последствий твоих решений.
Он опустился на стул и вдруг заговорил совсем иначе — мягче, тише, почти жалобно.
— Полин, ну зачем ты так? Мы же столько лет вместе. Ты же понимаешь, как мне сейчас тяжело.
Она посмотрела на него.
Перед ней сидел мужчина, которого она когда-то любила так сильно, что была готова пройти с ним через любую беду. И ей стало страшно от осознания: сейчас внутри почти ничего не откликалось. Не было прежней нежности. Не было желания подойти и обнять. Даже настоящей злости не осталось. Только тяжёлая, вязкая усталость.
— Дмитрий, — тихо спросила она, — когда ты в последний раз интересовался, тяжело ли мне?
Он промолчал.
— Когда ты спрашивал, выспалась ли я? Ела ли сегодня? Не болит ли у меня голова? Когда хоть раз сказал: «Отдохни, я сам обо всём позабочусь»?
— Ну зачем ты опять начинаешь…
— Нет. Ответь.
Дмитрий отвёл взгляд.
— Я не помню.
Полина кивнула.
— Вот и я не помню.
Утром Наталья Сергеевна приехала без предупреждения.
Полина услышала, как в прихожей открылась дверь, а затем знакомый голос громко потребовал позвать невестку. Свекровь вошла в гостиную в длинном тёмном пальто, с большой кожаной сумкой в руке и выражением оскорблённого достоинства на лице. За ней плёлся Дмитрий, опустив голову с виноватым видом, словно школьник, который привёл маму разбираться с учительницей.
— Сейчас мы всё уладим, — заявила Наталья Сергеевна.
Полина сидела за обеденным столом с открытым ноутбуком.
— Что именно вы собираетесь улаживать?
— Твоё поведение.
— Я работаю. Через час у меня встреча.
— Подождут! Семья важнее любой работы!
Наталья Сергеевна подошла к столу и положила перед Полиной лист бумаги.
— Вот. Я расписала расходы Дмитрия. Ты должна каждый месяц переводить ему деньги, пока он не найдёт подходящее место.
Полина посмотрела на список.
Там значились бензин, спортзал, кафе, одежда, развлечения и даже отдельная строка — подарки матери.
Итоговая сумма составляла сорок четыре тысячи гривен.
— А продукты и коммунальные платежи? — уточнила Полина.
— Это, конечно, отдельно, — ответила свекровь так, будто говорила о чём-то очевидном.
Полина подняла на неё глаза.
— То есть, по-вашему, я должна оплачивать жильё, еду, счета, помогать вам и ещё переводить Дмитрию сорок четыре тысячи гривен в месяц?
— Ты же хорошо зарабатываешь!
— А Дмитрий?
— Он ищет себя!
Полина медленно закрыла ноутбук.
— Наталья Сергеевна, вашему сыну сорок два года.
— И что с того?
— Он взрослый человек.
— Ты хочешь, чтобы он пошёл грузчиком работать?!
— Я хочу, чтобы он хотя бы начал искать работу по-настоящему.
Дмитрий неожиданно вмешался:
— Мама права. Ты никогда меня не поддерживала.
Полина повернулась к нему.
— Я оплатила три твоих бизнес-проекта. Почти три года содержала нас обоих. Помогала твоей матери. Какой ещё поддержки тебе не хватило?
— Моральной!
— Тогда почему ты скрывал от меня покупку квартиры?
Он мгновенно замолчал.
Наталья Сергеевна с силой ударила ладонью по столу.
— Хватит унижать моего сына!
Полина поднялась.
— Хорошо. Больше унижать его я не буду.
Свекровь выпрямилась с торжествующим видом.
Но следующая фраза заставила её застыть.
— Дмитрий, собирай вещи. Сегодня ты переезжаешь к матери.
В комнате стало настолько тихо, что отчётливо слышалось, как на кухне гудит холодильник.
Дмитрий смотрел на жену с недоверчивой полуулыбкой, будто ждал, что она вот-вот рассмеётся и скажет, что просто решила его напугать. Наталья Сергеевна несколько раз открывала рот, но слова не находились. А Полина стояла возле стола совершенно ровно и спокойно, хотя внутри у неё всё дрожало от напряжения.
— Ты меня выгоняешь? — наконец спросил Дмитрий.
— Я предлагаю нам пожить отдельно.
— Из собственного дома?
— Эта квартира оформлена на меня. Куплена она за счёт моих личных средств и ипотеки, которую выплачиваю я. Все имущественные вопросы мы будем обсуждать через юристов. Но сейчас я прошу тебя уйти добровольно.
— Я твой муж!
— Пока да.
Наталья Сергеевна резко шагнула вперёд.
— Да как ты смеешь! Я всем расскажу, какая ты на самом деле!
Полина встретила её взгляд.
— Рассказывайте. Только не забудьте упомянуть квартиру на Лесной.
Свекровь побледнела.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет. Просто я больше не собираюсь хранить молчание ради вашего удобства.
Дмитрий вдруг сел на диван и закрыл лицо руками.
— Мама, хватит.
Наталья Сергеевна повернулась к нему.
— Что?
— Я сказал: хватит!
Полина впервые за долгое время услышала в его голосе нечто похожее на твёрдость.
Но радоваться было рано.
— Ты же сама говорила, что Полина ничего не узнает, — продолжил Дмитрий. — Что нужно только оформить квартиру, а потом она смирится.
Свекровь оцепенела.
Полина медленно повернула голову к мужу.
— Что ты сейчас сказал?
Дмитрий поднял на неё глаза.
— Это мама придумала.
Наталья Сергеевна вскрикнула:
— Дмитрий!
— Ты сказала, что если квартира будет записана на тебя, Полина уже ничего не сможет сделать!
— Немедленно замолчи!
Но он словно перестал её слышать.
— И деньги Валерии ты велела переводить частями. Чтобы Полина не заметила всё сразу.
Полина почувствовала, как внутри окончательно оборвалась последняя тонкая нить.
Она смотрела на двух людей, которые ещё вчера уверяли её, будто она обязана им всем, и вдруг увидела предельно простую картину. Они не просто пользовались её добротой. Они вместе строили планы, как распорядиться её заработком, даже не считая нужным спросить у неё разрешения.
— Значит, вы оба заранее всё продумали, — произнесла она.
Наталья Сергеевна на мгновение потеряла дар речи.
