Но в последнюю субботу мая, когда Оля только закончила сложный проект и собиралась вознаградить себя чтением в саду, к воротам подкатила машина.
Это не был старый седан Максима. Это было такси-минивэн.
Из него, как из рога изобилия, посыпались вещи: надувной бассейн, сумки с одеждой, пакеты с игрушками. А следом вышли Настя и двое детей. Вера Павловна величественно замыкала шествие, придерживая шляпу.
Оля застыла на террасе. Книга выпала из её рук.
— Сюрприз! — крикнула Настя, распахивая калитку (Максим забыл её запереть утром, когда уезжал в магазин). — Мы решили не ждать июня! Погода-то какая стоит!
Вера Павловна подошла к крыльцу, игнорируя остолбеневшую невестку.
— Олечка, ты не сердись, — сказала она тем самым тоном, который не оставлял пространства для возражений. — У Насти в квартире ремонт затеяли, дышать нечем. Куда ей с детьми? Не на вокзал же. Мы решили, что так будет лучше. Максим в курсе, он сказал, что ты поймешь.
— Максим… сказал, что я пойму? — Оля почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Ну конечно, — Настя уже затаскивала огромный баул в прихожую, прямо по свежевымытому полу. — Он же понимает, что мы семья. Тёмка, Маша, бегите в сад, только цветы не топчите!
Дети, разумеется, не услышали. Через минуту Мальчик уже висел на декоративной перголе, которую Максим с таким трудом укреплял неделю назад, а Девочка пыталась сорвать еще не распустившиеся пионы.
Оля зашла в дом и набрала номер мужа.
— Максим, они здесь. С вещами. Твоя мать говорит, ты был в курсе.
На том конце провода повисла тяжелая, виноватая тишина.
— Оль… ну пойми… Насте правда некуда было деться. Мать так просила. Я подумал, что если они поживут пару недель, пока у Насти стены красят, ничего страшного не случится. Я просто не знал, как тебе сказать, чтобы не сорваться в очередной скандал…
— Ты предал меня, Максим, — тихо сказала Оля. — Ты знал, как для меня важна эта тишина. Ты знал, что я здесь работаю. И ты просто… сдал меня в аренду своей семье.
— Оля, не драматизируй! Это просто дети!
Она положила трубку.
Часть III: Оккупация
Лето, о котором она мечтала, превратилось в бесконечный затяжной бой.
Тишина исчезла первой. С восьми утра дом наполнялся топотом, визгами и звуками мультиков на полной громкости. Оля пыталась закрыться в кабинете, но белые стены больше не спасали. Дети постоянно ломились в дверь: «Тетя Оля, дай попить!», «Тетя Оля, Тёмка меня уд.apu .л!», «Тетя Оля, а что ты делаешь?».
