Часть III: Возвращение
Прошло две недели. Деревня жила своей обычной жизнью: сенокос, уборка урожая, подготовка к школе. Димка помогал деду в мастерской, старался не унывать, но каждый раз, когда на дороге показывалась машина, он невольно замирал.
Марья Степановна вешала белье, когда увидела у калитки фигуру в легком летнем плаще. Она выронила прищепку.
— Верочка? Дочка, ты что ж так рано? Писала же — через месяц, не раньше…
Вера вошла во двор. Вид у нее был изможденный, глаза покраснели от бессонницы. В руках она держала большую сумку, из которой торчал новый школьный рюкзак синего цвета.
— Мама, я не смогла, — Вера присела на крыльцо и закрыла лицо руками. — Не смогла я там. Квартира пустая, тишина такая, что выть хочется. Геннадий… он за эти две недели всё показал. Начал диктовать, каких подруг мне звать, какую мебель выбрасывать. А вчера заявил, что Димку, может, и в следующем году забирать не стоит — мол, в городе экология плохая.
Марья Степановна присела рядом, обняв дочь за плечи.
— И где он теперь, снабженец твой?
— На базе своей, — горько усмехнулась Вера. — У него там, оказывается, секретарша есть молоденькая, он к ней теперь деликатесы носит. Сказал мне: «Если хочешь жить в достатке — слушайся и не задавай вопросов про пацана». Я вещи собрала и ушла. Прямо ночью.
— И правильно, дочка. Семья — это не бартер товарами.
Из мастерской вышел Димка. Увидев мать, он сначала замер, не веря своим глазам, а потом рванул к ней с таким отчаянным криком «Мама!», что у Веры защемило в груди.
— Прости меня, сыночек! Глупая я, — плакала Вера, целуя его загорелое лицо. — Никуда я тебя больше не отдам. Будем вдвоем. Без всяких баз и стенок. Главное — мы вместе.
Часть IV: Тень на дороге
Казалось бы, история должна была на этом закончиться. Вера с Димкой начали собираться в город. Купили тетрадки в местном сельпо, дед Степан починил все игрушки. Но в последний вечер перед отъездом у дома остановилась черная «Волга».
Из машины вышел Геннадий Петрович. Он больше не улыбался. Лицо его было серым, тяжелым. Он вошел во двор, не спрашивая разрешения.
— Вера, вернись, — сказал он без предисловий. — Я погорячился. Секретаршу ту выгнал. Пойми, я старею, мне нужен наследник, твердая рука в доме. Пусть твой малец едет с нами. Я его в секцию бокса отдам, мужика из него сделаю, а не тряпку деревенскую. У меня связи в министерстве образования, в лучшую школу пристрою.
