Она по-прежнему пыталась уладить всё миром: заводила разговоры, просила хотя бы звонить заранее, если он собирается прийти. Но терпение лопнуло в тот день, когда она вернулась домой раньше обычного — голова раскалывалась от невыносимой мигрени. Переступив порог, Оксана сразу заметила в коридоре незнакомые белые кроссовки на массивной подошве. Из комнаты доносился смех Тараса и звонкий, приторно-весёлый голос Дарины. Формально они заглянули «забрать зимнюю куртку», но почему-то уютно устроились на диване с её пледом, попивая чай и поедая её печенье.
Сцену она устраивать не стала. Ни крика, ни истерики. Спокойно прошла в кухню, сняла с тумбы связку ключей, которые Тарас по рассеянности оставил, и опустила их в карман. Вернувшись в гостиную, молча показала на выход. Тарас вспыхнул, попытался возмутиться, Дарина демонстративно закатила глаза, но через несколько минут они всё же покинули квартиру. А уже утром Оксана позвонила мастеру и договорилась о замене замков.
— Оксан, ну зачем ты всё это затеяла? — голос Тараса за дверью мгновенно утратил напор и стал заискивающим. Тем самым, каким он обычно пользовался, выпрашивая деньги на очередную «нужную» деталь для машины. — Мы ведь взрослые люди. Развелись — и ладно. К чему такие крайности? Мне ключи просто для удобства нужны. Вдруг почта придёт или какие-то мои квитанции. Да и вещей у меня тут ещё полно.
— Корреспонденцию буду оставлять в твоём почтовом ящике внизу. Ключ от него у тебя есть, — ровно ответила Оксана. — А всё остальное уже собрано. Сумки стоят в коридоре. Заказывай транспорт и забирай.
— У меня нет сейчас денег ни на грузчиков, ни на машину! — сорвался он. — Я вообще на автобусе приехал! Открой, я просто занесу пакеты в прихожую, потом как-нибудь вывезу. И мне, между прочим, в туалет срочно нужно!
Она на секунду прикрыла глаза. До чего же утомительной была эта бесконечная инфантильность, попытки давить на жалость.
— В торговом центре за углом есть бесплатный санузел, — спокойно произнесла Оксана. — Твои сумки я выставлю на площадку. Если до вечера они не исчезнут, вызову службу уборки — пусть решают, что с ними делать.
Она завершила звонок. За дверью послышались глухие ругательства, затем тяжёлые шаги стали спускаться вниз. Хлопнула входная дверь подъезда.
Оксана медленно выдохнула и отошла от холодного металлического косяка. На кухне поставила чайник. Пальцы слегка дрожали, но внутри разливалось непривычное ощущение лёгкости. Она наконец перерезала ту последнюю ниточку, за которую Тарас всё ещё пытался её дёргать.
Телефон снова завибрировал. На экране высветилось: «Галина Павловна». Бывшая свекровь.
Оксана налила кипяток в чашку, опустила пакетик ромашки и только потом приняла вызов.
— Слушаю вас, Галина Павловна.
— Оксана, что ты творишь? — голос женщины звенел от возмущения и показной драмы. — Мне только что звонил Тарас, почти плачет! Говорит, ты его выставила, замки сменила, вещи на лестницу выкидываешь! У тебя совсем совести нет?
— Обычно с возрастом приходит мудрость, — спокойно ответила Оксана, садясь за стол и обхватывая ладонями горячую чашку. — Разве он не упомянул, что мы уже полтора месяца официально разведены?
— Да при чём тут развод?! — вспыхнула Галина Павловна. — В семьях всякое случается. Поссорились, разошлись. Оступился мальчик, с кем не бывает. Эта его девчонка ему быстро надоест, он бы всё равно вернулся. А ты мосты жжёшь! Как он теперь домой попадёт?
— Это больше не его дом, — отчётливо произнесла Оксана. — Квартира принадлежит мне. Он сделал выбор — уйти и строить новую жизнь. Пусть строит её на своей территории.
— Ах, вот как! Собственница нашлась! — сорвалась на визг свекровь. — А то, что вы были в браке, ничего? Мой сын сюда душу вложил! Мы в суд подадим! Полквартиры отсудим — за ремонт, за мебель, за годы совместной жизни!
Оксана сделала небольшой глоток. Тёплый настой мягко успокаивал.
— Я уважаю вас, Галина Павловна, но давайте оперировать фактами. Квартира досталась мне по наследству от родной тёти. По закону такое имущество разделу не подлежит. Капитальных вложений мы не делали. Мебель покупалась на мои средства, все чеки и банковские выписки у меня сохранены. А Тарас за последние пять лет работал от силы
