— Она правда не блефует?! — разнеслось из трубки так громко, что слова были слышны даже мне. — За такую сумму я из Киева каких-нибудь модных специалистов привезу! Она же не чужая! Дим, ты чего молчишь? Поставь её на место!
Дмитрий перевёл взгляд на меня. Я стояла, сцепив руки на груди, и в моих глазах он впервые не увидел той удобной покорности, к которой привык.
— Артём, послушай… — с трудом произнёс он, ладонью смахивая пот со лба. — Она серьёзно. У неё расписание, заказы, свои условия. Или соглашайся, или ищи киевских мастеров.
Минут через десять телефон пискнул уведомлением из банка. На карту поступило триста тысяч гривен. Видимо, Артём быстро прикинул, что столичные ландшафтники в самый горячий сезон вытянут с него не меньше полутора миллионов, а сад ему требовался срочно — «ещё вчера», чтобы произвести впечатление на деловых партнёров.
Когда мы добрались до участка, стало ясно: садом там и не пахло. Перед нами раскинулось серое, унылое пространство, заваленное строительным хламом. Ольга, жена Артёма, встретила меня с таким выражением лица, будто я лично обобрала их семейный бюджет.
— Ну проходи, наша драгоценная, — процедила она с ядовитой улыбкой. — Надеюсь, за такие деньги ты нам здесь Версаль соорудишь. Комната в гостевом домике свободна. Матрас на полу лежит, постель сама себе застелешь.
Я спокойно посмотрела на недостроенную коробку, где сквозняк гулял свободнее хозяев.
— Нет, Ольга. По второму моему условию, о котором Дмитрий, вероятно, предпочёл умолчать, я живу не здесь, а в гостинице в трёх километрах. С горячей водой, нормальной кроватью и завтраком. Работаю строго с восьми утра до пяти вечера. А Дмитрий остаётся на участке и помогает с тяжёлым трудом. Без оплаты. По-братски. Мы ведь семья, правда?
Выражение лица мужа в тот миг окупило все мои бессонные ночи. Он-то рассчитывал, что бросит меня на даче, сам уедет в город «по делам» и будет иногда появляться, чтобы важно проверить ход работ.
Следующие две недели слились в один бесконечный, выматывающий забег. Руководила всем я, а Дмитрий с Артёмом под моим внимательным контролем таскали валуны для альпийской горки, рыли канавы под автоматический полив и катали тачки с торфом. Уже к концу первой недели Дмитрий перестал снисходительно говорить про «цветочки». Он охал от боли в пояснице и мрачно разглядывал ладони, покрытые мозолями.
— Екатерина, может, на сегодня всё? — жалобно протянул он в четверг вечером, опускаясь на край бетонного бордюра. — Я уже не могу, честное слово.
— Осталось уложить ещё две сотки рулонного газона, Дмитрий, — я сверилась с планом. — Ты же сам обещал брату, что к маю всё будет готово под ключ. Слово надо держать. Ты у нас глава семьи, ты принимаешь решения. Вот и выбирай: либо продолжаем работать, либо я уезжаю, а аванс остаётся у меня как неустойка.
