Уже в тот день Владимир смотрел на Алину не как на женщину, с которой собирался прожить жизнь, а как на выгодную часть своей безупречной витрины.
«Ты помнишь, я уезжала с младшим в санаторий, потому что у него были трудности с речью? Там, при логопедическом центре, я и встретила Дмитрия. Он тоже привез туда своего ребенка. Дмитрий — обычный мастер по дереву, чинит старинную мебель, возвращает к жизни старые комоды и шкафы. От него всегда тянуло запахом сосновой стружки, лака и какого-то травяного чая. И рядом с ним я вдруг впервые за много лет вспомнила, что я живая. Не украшение интерьера, не часть красивой картинки, а человек».
«Я забеременела от Дмитрия. Когда Владимир понял, что происходит, он запер меня в кабинете. Тогда он впервые ударил меня. А потом, будто ничего страшного не случилось, совершенно ровно сказал, что меня отправят в закрытую клинику — якобы подлечить нервы. Он предупредил: если я только попытаюсь возразить, он уничтожит Дмитрия, отнимет у него работу, жилье, репутацию, оставит ни с чем. А моих старших мальчиков я больше не увижу никогда. У него повсюду свои люди, Марина. И я знала: он не просто пугает. Он бы сделал это».
«Два месяца я провела взаперти. Потом родилась девочка. Медсестры почти не разговаривали, всё делали молча, даже взглянуть на ребенка мне не позволили. Мне вкололи что-то, а когда я пришла в себя, дочери уже не было. Ее увезли в дом малютки где-то в соседнем районе. За день до моей выписки уборщица шепотом сказала название поселка. Найди Дмитрия, прошу тебя. Он работает в столярной мастерской на Южной улице. Спаси мою девочку».
Марина откинулась затылком на холодную кафельную стену. В тесной кабинке вдруг стало нечем дышать, будто воздух загустел и перестал проходить в легкие. Значит, Владимир заранее все просчитал. Спрятал жену от чужих глаз, избавился от ребенка, который мешал его идеальной биографии, а когда Алина вернулась и, возможно, попыталась сопротивляться, произошел тот самый «несчастный случай» на террасе.
На следующее утро Марина уже стояла у старого кирпичного здания на городской окраине. Дверь открылась с протяжным скрипом, и она вошла в просторную мастерскую. Внутри пахло свежей древесиной, горячим чаем и пылью от шлифовки. У верстака работал высокий мужчина в выцветшем комбинезоне.
— Чем могу быть полезен? — спокойно спросил он, стряхивая с ладоней древесную пыль.
— Вы Дмитрий? — Марина подошла ближе. — Я пришла от Алины.
Мужчина словно окаменел. Его пальцы так вцепились в край верстака, что побелели суставы. Он сглотнул, не сводя с нее напряженного взгляда.
— Где она? — голос у Дмитрия сорвался. — Она пропала три месяца назад. Просто перестала отвечать, читать сообщения. Я сходил с ума, но не мог появиться возле ее дома — боялся навредить ей еще сильнее.
Марина медленно села на грубый деревянный стул.
— Разговор будет тяжелым. Вам лучше присесть.
Она рассказала ему все. Не выбирая мягких формулировок и ничего не скрывая: о возвращении Алины, о террасе, о письме в конверте, о закрытой клинике и ребенке. Дмитрий слушал, опустив голову. Он не перебивал, только его широкие плечи время от времени едва заметно вздрагивали.
— У меня… есть дочь? — хрипло произнес он, проводя ладонями по лицу. — И этот человек заставил Алину отдать ее чужим?
— Да, — тихо ответила Марина. — И мы должны найти ее и забрать. Но сначала придется доказать, что Владимир связан с тем, что произошло на балконе. Если мы пойдем напролом, он просто раздавит нас своими связями.
