— Ему восемь, он мальчишка, — Марина уже с трудом держала себя в руках. — Конечно, у него локти не как у младенца.
— Не надо так заводиться, — Татьяна Сергеевна наконец повернула к ней лицо. — Я прекрасно понимаю: тебе кажется, будто я вмешиваюсь туда, куда меня не просят. Но я ему бабушка. Я люблю Егора. И не могу молча наблюдать, как родной ребёнок слабеет у меня на глазах.
— Да не слабеет он! — Марина почувствовала, что ещё чуть-чуть — и сорвётся на крик. — Он за лето вытянулся на пять сантиметров и набрал три килограмма! Щёки розовые, энергии хоть отбавляй. Он в футбол гоняет почти каждый день!
— Физкультура — дело полезное, — с достоинством кивнула свекровь. — Но без наблюдения специалистов нагрузки могут и навредить. Сердце — это не игрушка. Я хочу сделать Егору ЭКГ.
— Простите, где именно? — Марина даже растерялась. — Вы что, уже электрокардиограф домой притащили?
— Ещё нет, но я нашла подходящий вариант на OLX, — совершенно серьёзно сообщила Татьяна Сергеевна. — Бывший в употреблении, зато в отличном состоянии. Медцентр распродаёт оборудование после закрытия. Разберусь, как им пользоваться, там ничего сложного. В интернете полно инструкций.
Марина на секунду прикрыла глаза. Воображение тут же услужливо нарисовало картину: свекровь раскладывает провода, лепит электроды Егору на грудь, нажимает какую-нибудь кнопку, а из подозрительного аппарата начинают сыпаться искры.
А потом, конечно, она торжественно объявляет, что у ребёнка аритмия, и принимается лечить её чем-нибудь из собственного арсенала. Например, настойкой боярышника на самогоне, которую, если подумать, она вполне могла уже настоять заранее.
— Татьяна Сергеевна, — Марина открыла глаза и заставила себя говорить ровно. — Никакой домашней ЭКГ не будет. Никаких самодельных обследований тоже. На этой неделе Егора планово посмотрит педиатр, как и положено. А всё, что вы сейчас предлагаете, — это опасная самодеятельность.
— Значит, ты мне не веришь, — без выражения произнесла свекровь.
— Я верю врачам, у которых есть медицинское образование, — ответила Марина. — Получите диплом — тогда и будем обсуждать.
Татьяна Сергеевна молча потянулась к плите и выключила газ. Овсянка даже толком не закипела. Затем она сняла фартук, тщательно сложила его и убрала в принесённый пакет.
— Понятно, — сказала она таким спокойным голосом, что от него стало ещё хуже. — Больше я сюда приходить не стану.
— Мам, — в дверях кухни появился Алексей, а из-за его спины выглянул Егор. — Что произошло?
— Ничего особенного, — Татьяна Сергеевна взяла пакет и направилась в прихожую. — Твоя жена абсолютно права. У меня нет диплома. Я никто. Всего лишь бабушка, которой хочется, чтобы её внук был здоров.
— Это нечестно, — Марина поднялась, чувствуя себя чудовищем. — Вы сейчас всё переворачиваете. Никто не говорил, что вы никто. Мы говорим только о том, что лечить без врача опасно.
— Лечить? Я предлагала нормальную диагностику! — свекровь уже обувалась в прихожей. — Я покупаю настоящие медицинские приборы, я читаю, я учусь! Но если вам не нужна моя забота о собственном внуке — хорошо, не буду мешать.
— Бабушка, не уходи, — жалобно протянул Егор. — А печенье можно взять?
— Печенье — это яд, — резко бросила Татьяна Сергеевна и вышла, так хлопнув дверью, что в кухонном шкафчике звякнула посуда.
В квартире повисла неловкая тишина. Марина опустилась на табурет и закрыла лицо ладонями.
— Вот и всё, — глухо сказала она. — Я теперь главная злодейка семьи.
— Ты не злодейка, — Алексей сел рядом и осторожно обнял её за плечи. — Ты просто вымоталась. И мама правда уже давно перегибает.
— Она перегибает не первый месяц, а с прошлого года, — пробормотала Марина. — Но ведь она действительно любит Егора. По-своему, как умеет. А я ей выдала: «Получите диплом — приходите». Я же понимаю, что она не пойдёт учиться. Ей шестьдесят два. Она бухгалтер на пенсии.
— Почему не пойдёт? — вдруг вмешался Егор, всё ещё стоявший в дверях с печеньем в руке. — Может, пойдёт. Нам учительница рассказывала, что мама одной девочки раньше была экономистом, а потом выучилась на парикмахера и теперь работает в салоне. Парикмахером, наверное, тоже трудно. А врачом просто дольше учатся, да? Ну так бабушка упрямая. Если захочет, выучится. Она же не глупая.
Марина и Алексей молча переглянулись.
— Егор, — осторожно начал отец. — На врача учатся очень долго. Сначала институт, лет шесть. Потом ординатура. Потом ещё курсы, практика…
— И что? — невозмутимо повторил Егор, откусывая печенье. — Бабушка всё равно упрямая. Захочет — сможет. Она же не тупая.
Марина долго молчала, потом медленно кивнула.
— Знаешь, а ведь в чём-то ты прав.
— Я вообще часто прав, — наставительно сообщил Егор и удалился в комнату доедать своё печенье.
Алексей тихо усмехнулся. Марина тяжело выдохнула.
— И что теперь будем делать? — спросил он.
— Честно? Не представляю, — призналась она. — Но что-то менять точно надо. Потому что если она действительно купит электрокардиограф, я начну паковать чемоданы.
— Куда поедем?
— Куда угодно. В другой город. В другую страну. Хоть на Марс.
— На Марсе, говорят, холодновато, — заметил Алексей.
— Зато там нет свекрови с медицинским оборудованием, — парировала Марина, и они оба неожиданно рассмеялись.
Примерно через час Марина всё-таки набрала номер Татьяны Сергеевны. Та не ответила. Тогда Марина написала сообщение: «Татьяна Сергеевна, простите, что я была резкой. Вы замечательная бабушка. Давайте спокойно поговорим».
Ответ пришёл только вечером. Всего две фразы: «Я подумаю».
Марина показала экран Алексею. Он пожал плечами.
— Это уже неплохо, — сказал он. — Если бы она ответила сразу, значило бы, что началась война. А раз взяла паузу — шанс есть.
— Шанс на что?
— На то, что она поймёт: лечить людей по статьям из интернета — примерно то же самое, что рассчитывать налоги по газетным кроссвордам.
Марина кивнула, хотя сравнение показалось ей сомнительным. Она стояла у окна и смотрела на дом напротив. На третьем этаже, в квартире Татьяны Сергеевны, горел свет.
И Марина вдруг подумала: может быть, им всем — ей, Алексею и даже Егору — действительно стоит помочь Татьяне Сергеевне найти новое дело.
Только не роль домашнего доктора, который силой оздоравливает близких.
А что-то другое.
Волонтёрство в хосписе. Помощь в доме престарелых. Курсы ухода за больными. Да что угодно — лишь бы её нерастраченная энергия и искреннее желание быть полезной наконец нашли безопасное и правильное направление.
