— Статья 250 Гражданского кодекса, — спокойно пояснила Дарья. — У тебя, как у собственницы одной трети, есть первоочередное право купить мои доли. Стоимость — один миллион двести тысяч гривен. По закону у тебя есть месяц, чтобы перечислить эту сумму на мой счет.
Наталья Сергеевна растерянно захлопала глазами, не отрывая взгляда от синей печати.
— Какой еще миллион двести, Дарья? Откуда у меня такие деньги?
— Я в курсе, — Дарья чуть заметно усмехнулась, почти без улыбки. — Ты же все вложила в статус Игоря. Поэтому схема простая: если за тридцать дней ты не выкупаешь мои две трети, я имею полное право продать их посторонним людям.
— Ты не сделаешь этого! — мать резко повысила голос. — Это ведь и моя квартира тоже!
— Сделаю. И закон будет на моей стороне, — Дарья посмотрела на побледневшего брата. — Это просто деловой вопрос. Ты сама несколько минут назад сказала: каждый распоряжается своими ресурсами так, как считает нужным.
Она неторопливо убрала прядь волос за ухо и сделала глоток воды. Спешить ей было некуда.
— Но я оставляю тебе еще один выход. Дарственная. Завтра мы встречаемся у нотариуса, и ты переоформляешь на меня свою треть бабушкиной квартиры. Этого более чем достаточно, чтобы закрыть те триста шестьдесят тысяч гривен, которые ты потратила на кредиты Игоря. В таком случае я не продаю квартиру чужим людям.
За столом повисло тяжелое молчание. Наталья Сергеевна, Игорь и Светлана сидели так, будто каждый из них боялся первым вдохнуть.
— Есть и третий вариант, — продолжила Дарья тем же ровным тоном. — Любой из вас берет банковский кредит на триста шестьдесят тысяч гривен и возвращает мне долг.
Тишина в ресторане стала почти физически ощутимой. Слышно было только, как в бокале Светланы позвякивает лед: она снова сжимала его дрожащими пальцами. Наталья Сергеевна медленно переводила взгляд с неподвижного лица дочери на растерянного сына. Страх за спокойную жизнь любимого мальчика, за его машину и за собственный комфорт оказался сильнее последних остатков гордости.
— Напиши адрес и время, — глухо произнесла она. — Я завтра приду к нотариусу. Отдам тебе свою долю.
— Зачем тебе ехать самой? — Дарья спокойно собрала документы. — Я заеду за тобой завтра в девять утра. Родителей ведь нужно уважать, правда, мам? Поедем на такси вместе. Будь готова. А теперь мне пора.
Она поднялась из-за стола, достала из кошелька несколько крупных купюр и положила их на скатерть — ровно столько, чтобы оплатить только свой ужин.
— Налог на уважение к тебе, мама, я уже заплатила полностью, — сказала Дарья. — Дальнейшее финансирование прекращено. Всего хорошего. До завтра.
На следующий день дарственная была подписана.
Через пару месяцев до Дарьи дойдут разговоры о том, что Игорь и Светлана, лишившись незаметного источника денег, начали быстро проваливаться в просрочки по кредитам. Тот самый кроссовер им пришлось срочно выставить на продажу, причем заметно дешевле рыночной цены. Но для Дарьи эти новости уже не будут значить абсолютно ничего.
Родство по крови не является безлимитным билетом, который позволяет всю жизнь ехать за чужой счет. Нередко те, кто громче всех говорит о «семейном долге» и «уважении к старшим», всего лишь прикрывают красивыми словами привычку удобно устраиваться на чужих плечах. Настоящая забота не требует тайных жертв и никогда не прячется за чужой спиной.
