Тамара чуть прищурилась, не отводя взгляда.
— Он на шесть лет старше Дианы. О какой глупости вы говорите? Это не наивность, а полная безответственность. И вы его с детства от всего отмазываете.
— Я семью пытаюсь удержать! — с напускной торжественностью заявила Галина Павловна.
Она театрально развела руками, будто перед ней сидели неблагодарные люди.
— А вам лишь бы о себе думать. Вырастили эгоистку. Ни капли жалости к собственному брату.
— Во-первых, он ей двоюродный брат, — холодно поправила её Тамара.
— Родная кровь всё равно родная!
— Серьёзно? — Тамара усмехнулась без тени веселья. — А когда Диане понадобились деньги на репетиторов, вы даже гривны не дали.
Она наклонилась вперёд и упёрлась ладонями в край стола.
— Тогда вы сказали: умная — пусть поступает сама. А сейчас, выходит, она обязана отдать Денису целую дачу?
Диана всхлипнула и торопливо провела рукавом кофты по мокрым щекам.
— Бабушка, дедушка сам так захотел.
— Молчи!
— Он говорил, что Денис всё промотает, — упрямо договорила Диана, хотя голос у неё дрожал.
— Закрой рот, неблагодарная девчонка! — взорвалась Галина Павловна.
Она резко подалась через стол и едва не задела локтем солонку.
— Дед уже старый был, голова у него плохо работала! Ничего он толком не понимал. Это вы его вокруг пальца обвели, — выплюнула она, захлёбываясь злостью.
Дыхание у неё стало тяжёлым, прерывистым.
— Заглядывали ему в глаза, бульончики таскали, ласковыми словами обкладывали. Вот он и переписал всё на вас.
— А кто, по-вашему, должен был ухаживать? — с едкой усмешкой спросила Тамара.
— Родные сыновья!
— Так Виктор и ухаживал. И мы с Дианой по очереди сидели с ним в больнице. А ваш ненаглядный Денис хоть один раз навестил родного деда?
Галина Павловна на секунду осеклась. На этот довод ей явно было нечего возразить.
— Он работал, — глухо пробормотала она.
— Конечно. Работал за компьютером, в игры резался. За полгода появился один-единственный раз. И то только затем, чтобы у деда на бензин выпросить.
— Врёте! — свекровь округлила глаза.
— Нет, это правда. Свёкор сам Виктору жаловался. Поэтому и завещание составил именно так. Законно и по совести.
— По совести всё должно было перейти сыновьям! — перебила её Галина Павловна.
Она стиснула кулаки у себя на коленях.
— Виктору и отцу Дениса. Поровну, на двоих.
— Так обращались бы в суд, — спокойно бросила Тамара.
Она открыла шкафчик и достала чистую кружку, словно разговор её больше не пугал.
— Оспаривали бы завещание. Доказывали бы, что он был недееспособен.
— Мы не из тех, кто по судам бегает!
— Нет, просто вы прекрасно понимаете: шансов у вас никаких. У нас есть все медицинские справки. Свёкор до последнего дня был в ясном уме. Он отлично видел, кто рядом с ним, а кто приезжает только тогда, когда нужны деньги.
Галина Павловна налилась багровым цветом. По лицу у неё расползлись неровные красные пятна. Она заметила на подоконнике связку ключей от дачи, которую Диана по неосторожности оставила там утром, и подтянула её к себе.
— Я не дам пустить внука по миру, — процедила она сквозь зубы.
— Положите ключи обратно, — жёстко сказала Тамара.
— Завтра же пойдём к нотариусу! — отрезала свекровь. — При нём напишешь бумагу. Пообещаешь, что после оформления подаришь дачу Денису. А если нет — я вас прокляну. Обеих.
— Никуда она не пойдёт, — отчётливо, будто вбивая каждое слово, произнесла Тамара.
