В замке входной двери сухо щёлкнул ключ.
По коридору прокатились тяжёлые, усталые шаги. Через несколько секунд в кухонном проёме возник Виктор. Вид у него был такой, будто с него за день выжали все силы: под глазами темнели впалые круги, рабочая куртка бесформенно свисала с руки.
Он окинул взглядом мать, потом заплаканную Диану и молча опустился на свободный табурет.
— Снова? — выдохнул он глухо, без удивления.
— Виктор! Сыночек, господи, наконец-то! — тут же заголосила Галина Павловна.
Её голос за одну секунду изменился: злость исчезла, вместо неё появилась жалобная дрожь. Даже плечи она поджала и сгорбилась, будто перед ней не семья, а судьи.
— Ну скажи ты уже своим женщинам! Они же Дениса, родного племянника, без ножа режут!
Виктор швырнул куртку на батарею и перевёл спокойный, тяжёлый взгляд с Тамары на мать.
— И каким это способом? — спросил он ровно.
— Да ему угрожают! — всплеснула руками Галина Павловна. — Долг каждый день растёт, проценты капают. Дачу надо срочно продавать, пока не поздно. А твоя жена дочь настроила против семьи. Вцепились в этот клочок земли, будто там золото закопано. Ни жалости, ни совести.
Тамара стиснула губы.
Она хорошо знала, как обычно ведёт себя муж в таких сценах. Виктор годами старался не спорить с матерью: замолкал, уходил в комнату, делал вид, что не слышит. Тамара уже внутренне приготовилась к тому, что сейчас он начнёт мягко давить на Диану, просить её «не раздувать» и «уступить ради мира».
— Мам, — Виктор устало провёл пальцами по переносице, — Денис не мальчик. Ему двадцать пять лет.
— И что с того?!
— То, что свои проблемы он должен разгребать сам.
— Да как он их разгребёт?! — Галина Павловна так резко махнула рукой, что едва не задела Тамару локтем. — Зарплата у него мизерная! А ему уже звонят какие-то отморозки, требуют деньги! Вы что, хотите, чтобы его избили? Или чтобы где-нибудь в посадке прикопали?
— А когда он набирал микрозаймы, он о посадке думал? — не выдержала Тамара.
Она подошла к фильтру и налила себе воды, стараясь, чтобы руки не дрожали.
— Ему ведь срочно понадобилось купить ту развалюху с иностранным значком. Потом он полез в какие-то сомнительные интернет-монеты. Великий предприниматель, мамина гордость.
— Ты лучше молчи! — сорвалась Галина Павловна. — Он тебе не родная кровь!
— Зато дача принадлежит её дочери, — холодно отрезал Виктор.
Галина Павловна будто поперхнулась воздухом. Она уставилась на сына широко раскрытыми глазами. Похоже, до неё не сразу дошло, что это сказал именно он. Виктор никогда прежде не осмеливался перечить ей так прямо, да ещё при Тамаре.
— Витя… сынок, ты просто не понимаешь, — уже тише проговорила она и прижала ладони к груди. — Я ведь не от хорошей жизни в прошлом году гараж продала. Первую часть его долга закрывала. У меня больше ничего не осталось. Пенсия почти вся на него уходит, ему же есть надо.
Она заглянула сыну в лицо с такой надеждой, будто ждала, что он сейчас одумается.
— Эта дача — единственный выход. Денис продаст участок, рассчитается с долгами, а что останется — пустит в дело, — упрямо повторила она.
— В какое ещё дело, мам? — Виктор сжал челюсти так, что скрипнули зубы. — В очередную финансовую ловушку?
— В нормальное! Он изменился. Всё понял. Ему просто нужен первый капитал.
— Размечталась, — глухо бросил Виктор себе под нос.
— Что ты сказал? — Галина Павловна даже привстала с табурета, вытаращив глаза.
— Я сказал: губу подбери, мама, а то скоро по коленям хлопать будет, — зло выплюнул Виктор.
