Наталья подняла глаза от таблицы, быстро сохранила документ и посмотрела на Дмитрия без всякой улыбки.
— Зерна стоят на второй полке слева, возле кофемолки, — ровно произнесла она. — Хочешь свежий кофе — насыпь, нажми кнопку, пересыпь молотый кофе в турку и поставь на маленький огонь. Заодно можешь суп себе подогреть, кастрюля в холодильнике.
Дмитрий сморщился так, будто ему предложили не кофе, а стакан уксуса, и демонстративно выдохнул, показывая всем видом, насколько его здесь плохо встречают.
— Андрей утром сказал, что ты к моему подъему нормальное второе сделаешь, — протянул он с явным упреком. — Я этот вчерашний борщ уже который день доедаю, у меня от капусты живот крутит. Тебе что, трудно было пару отбивных пожарить и картошку отварить? Ты же все равно за ноутбуком сидишь. Заодно бы размялась, до кухни дошла, полезно же.
Наталья медленно опустила крышку ноутбука. Внутри у нее поднималась злость — ледяная, тяжелая, почти звенящая, — но голос остался сухим и подчеркнуто спокойным.
— Дмитрий, ответь мне, пожалуйста, — сказала она. — За эти две недели ты отправил хоть одно резюме? На собеседование в логистический центр, о котором Андрей тебе уже все уши прожужжал, ты сходил?
Деверь недовольно повел плечом, подошел к холодильнику, распахнул дверцу и начал внимательно рассматривать полки, будто пришел в магазин и выбирал деликатесы.
— Там на испытательный срок предлагают какие-то смешные деньги, шестнадцать тысяч гривен, — буркнул он. — Я не собираюсь за такую мелочь с восьми утра на ногах торчать. Свой труд уважать надо. Нормальное место искать, с перспективой, а не хвататься за первую попавшуюся подачку.
Он вытащил палку сырокопченой колбасы, которую Наталья вчера купила специально к вечернему чаю, одним движением отрезал от нее огромный ломоть толщиной почти в два пальца, незавернутый батон швырнул обратно на полку и начал жевать прямо у открытого холодильника.
— А с риелтором по поводу комнаты ты связывался? — продолжила Наталья, глядя на это откровенное хозяйничанье на ее кухне. — Андрей говорил, что к концу недели ты переедешь. Напоминаю: завтра уже пятница.
Дмитрий перестал жевать, проглотил кусок и посмотрел на нее так, будто она потребовала от него чего-то немыслимо жестокого.
— Куда я перееду? На лавочку под подъездом? — с обидой в голосе спросил он. — Ты вообще цены на аренду в городе видела? За убитую комнатушку на краю города двенадцать тысяч гривен хотят, и еще залог за два месяца сразу давай. Откуда я сейчас такие деньги возьму? Андрей сказал, чтобы я спокойно пожил здесь, пока не встану на ноги. А ты мне каждым куском попрекаешь. Мы же семья, между прочим, друг за друга держаться надо.
— Мы с тобой не семья, — четко произнесла Наталья и поднялась из-за стола. — Ты брат моего мужа. И живешь ты не в квартире Андрея, а в моей личной квартире. Если вдруг забыл, я тебе напоминаю.
Дмитрий только фыркнул. Он прихватил с тарелки целое яблоко и, не оборачиваясь, направился обратно в комнату.
— Андрей сказал, что это общий семейный дом, — бросил он через плечо. — А ты на ровном месте истерики устраиваешь из-за мелочей.
Дверь за ним захлопнулась. Спустя минуту из комнаты донеслась оглушительная стрельба из компьютерной игры, вперемешку с грубыми выкриками и азартными комментариями сетевых игроков.
Наталья еще какое-то время стояла посреди кухни, молча рассматривая стол. На недавно вымытой столешнице валялась колбасная шкурка, рядом россыпью лежали хлебные крошки. От возмущения у нее дрожали пальцы. Она взяла тряпку, машинально собрала мусор в ладонь, выбросила все в ведро и снова вернулась к ноутбуку. До прихода мужа ей нужно было закончить квартальный отчет. Иначе вечерний разговор грозил превратиться в бесконечную перепалку, к которой она уже заранее чувствовала отвращение.
Андрей появился дома позже обычного. Вместе с ним в прихожую вошел запах сырости, табачного дыма и машинного масла. Он снял обувь, куртку, как всегда, бросил прямо на тумбу для обуви, хотя Наталья уже сотни раз просила вешать ее в шкаф на плечики, и тяжелыми шагами прошел на кухню.
— Ну что, чем кормить будешь добытчика? — с порога заявил он, с шумом опускаясь на стул и вытягивая под столом уставшие ноги. — Смена сегодня была адская. На складе внезапная ревизия, я еле живой дополз.
Наталья поставила перед ним тарелку разогретого рагу, положила рядом вилку и села напротив, сцепив руки на коленях.
— Ешь, — сказала она коротко. — А потом нам надо серьезно поговорить.
Андрей взял вилку, подцепил кусок мяса, но до рта так и не донес. Он настороженно прищурился.
— Это еще о чем? — спросил он. — Дмитрий мне днем уже звонил, жаловался. Сказал, что ты ему весь мозг вынесла из-за какого-то бутерброда. Ты чего к парню прицепилась? Тебе жалко куска колбасы для моего родного брата?
— Колбасы мне не жалко, Андрей, — Наталья заставляла себя говорить спокойно, буквально взвешивая каждое слово. — Мне жалко моего спокойствия, моего пространства и моих денег. Твой брат живет здесь уже третью неделю. Работу он не ищет. Жилье он тоже не ищет. Даже крошки за собой со стола убрать не может. Сегодня он прямо сказал, что никуда съезжать не собирается, потому что аренда дорогая, а ты якобы разрешил ему оставаться здесь столько, сколько понадобится.
Андрей, будто разговор его вовсе не касался, принялся есть рагу с хорошим аппетитом. Он громко жевал и, казалось, совершенно не замечал тяжелого взгляда жены.
— Ну так правильно сказал, — отозвался он между кусками. — А куда ему идти, по-твоему? На вокзале ночевать? Родной человек в сложной ситуации оказался, мы должны помочь. У нас две комнаты, места хватает. Ничего с нами не случится, если он пару месяцев на диване перекантуется.
— Нет, Андрей, — твердо произнесла Наталья. — Пару месяцев он здесь жить не будет. Завтра пятница. До конца выходных Дмитрий должен собрать вещи и освободить квартиру.
Вилка замерла у Андрея возле рта. Лицо у него постепенно начало наливаться темной краснотой, а брови сошлись у переносицы в резкую злую складку.
— Ты ничего не перепутала, дорогая? — медленно спросил он, явно сдерживая раздражение. — Ты кем себя возомнила? Я здесь хозяин, я мужчина в этом доме. И не тебе решать, кому из моих родственников можно переступать этот порог, а кому нет.
Наталья не повысила голоса, хотя сердце ухнуло куда-то вниз и все внутри требовало сорваться на крик.
— Хозяин здесь тот, чья фамилия указана в Государственном реестре вещных прав на недвижимое имущество, — отчетливо сказала она. — Эта квартира была куплена за четыре года до нашей свадьбы на мои личные деньги, заработанные мной самой. Ты зарегистрирован здесь временно, по моему согласию, как мой законный супруг.
