Иногда она просто отключалась — падала на постель и проваливалась в тяжёлый, без сновидений сон. Тарас в такие моменты к ней не лез, не устраивал сцен и не требовал внимания. Впрочем, скучать он тоже не собирался — утешение для себя нашёл довольно быстро.
Когда Владимир Павлович окреп после реабилитации и стал увереннее держаться на ногах, они с Галиной Николаевной ещё активнее включились в жизнь внуков. Дети подросли, вот-вот должны были пойти в школу, забот прибавилось. Летом свёкры забирали их к себе на дачу. Теперь за рулём была Галина Николаевна — именно она возила всех за город.
Оксана искренне восхищалась этой энергичной женщиной. В таком возрасте решиться на экзамены, получить права и так уверенно управлять машиной — не каждому по силам. Владимир Павлович мог находиться в автомобиле лишь как пассажир, и всё же не терял бодрости духа.
Однажды вечером Тарас произнёс фразу, от которой у Оксаны похолодело внутри:
— Мы разводимся.
Сказано это было буднично, словно речь шла о прогнозе погоды или покупке хлеба. Дети уже спали, а Оксана домывала посуду, вытирала стол после ужина. Она застыла с мокрой тарелкой в руках, не сразу уловив смысл слов. Мысли её крутились вокруг завтрашних дел — кого отвезти, что купить, во сколько подъём. И только спустя несколько секунд до неё дошло: он говорит серьёзно.
Тарас пояснил, что устал от брака. Хочет всё закончить спокойно — без шума, без делёжки, «по-человечески».
Позже, пересказывая этот разговор Людмиле, Оксана горько усмехнулась:
— Он рассчитывал, что я тихо соберу вещи, возьму детей и исчезну из его жизни. Будто они ему когда-то были особенно нужны.
Людмила сидела напротив, прижав ладони к лицу и недоверчиво качая головой.
— Не дождётся, — твёрдо добавила Оксана. — Я разделю всё до последнего гвоздя. И по закону.
После судебного заседания Оксана позвонила подруге почти сразу.
— Представляешь, — с раздражением начала она, — он оказался таким мелочным, что даже противно. Заявил в суде, будто я пять лет только дома сидела и ничего не зарабатывала, а он один тянул ипотеку. Хотел уменьшить мою долю. Серьёзно? Я ведь и в декрете работала, причём неплохо. И он об этом прекрасно знает. Просто удобно забыть.
Она тяжело вздохнула.
— Придётся брать кредит, чтобы выкупить его часть квартиры. Машину продам — я думала, он компенсирует мне свою долю за неё, но нет. Сказал, что денег у него нет. Бедный, несчастный, жена его «обобрала».
Людмила криво улыбнулась:
— Прямо как в фильме: «Любовница на спички денег не даёт».
Оксана неожиданно рассмеялась — впервые за всё время после того злополучного вечера.
— Точно.
— А как твои свёкры? — осторожно поинтересовалась Людмила.
Лицо Оксаны смягчилось.
— Они со мной. Честно, они мне почти родные. Поддержали без колебаний. Более того — пытались его образумить, уговаривали не рушить семью. Знаешь, что он им ответил?
— Что?
— Что я стала скучной, располнела, подурнела. И если я им так по душе, пусть сами со мной и общаются. А он ещё молод.
— И полон страсти, — фыркнула Людмила.
— Именно так. Ему нужна «яркая и интересная», а не «домашняя клуша по имени Оксана».
— Вот же… — Людмила сердито поджала губы. — Предатель.
Она смотрела на подругу и не могла понять, о чём он вообще говорил. Оксане всего тридцать пять. Ухоженная, с густыми блестящими волосами, живым умом и лёгкой улыбкой. Да любая двадцатилетняя позавидует её энергии. На кого он её променял?
Сам Тарас, разумеется, себя жалким не считал. В его представлении он был успешным, привлекательным и достойным лучшего. Разве что скупость и самовлюблённость слегка портили картину — но это он в расчёт не брал.
Свою семью он обменял на Софию — двадцатипятилетнюю секретаршу из соседнего отдела, звонкую, смешливую. Зарплату Тарасу повысили ещё год назад, но дома он об этом предпочёл умолчать. Пока Оксана разрывалась между детьми и заботами о его родителях, он водил Софию по ресторанам, катал в боулинг, устраивал ей «красивую жизнь».
Автомобиль ему был не нужен — он спокойно пользовался такси, средств хватало. А потом София, надув губы и наморщив аккуратный лобик, однажды грустно произнесла, что устала от неопределённости и хочет чего-то более серьёзного…
